К слову, Рождество было одним из двух праздников, когда первым обращение к народу зачитывал не царь, а кто-то еще. Впрочем, в день весны и женщин, проходивший 1 марта — поздравление произносила либо царица, либо старшая царевна. Ну то есть, в любом случае, кто-то из правителей.
Пока патриарх зычно и неторопливо говорил, гости мало-помалу стягивались к экрану. Следом за патриархом началось поздравление его величества, от чьего вида ишимские дворяне неосознанно распрямили спины и сделали верноподданнические лица.
Мне показалось это смешным, но я сдержал эмоции и последовал общему примеру. Лучше ощущать себя патетическим идиотом, чем рассмеяться и запомниться идиотом всем присутствующим.
Затем последовало хоровое пение Русского гимна. Между прочим, одного из трёх, здесь принятых для разных случаев.
А в зале показались хозяева вечера с почётным гостем. И, кажется, не только я едва сдержал стон, увидев, кто из Рюриковичей явился в город… Судя по всему, Авелина тоже занервничала, хоть мы оба прекрасно относились к Рюриковне-младшей.
Вот только её присутствие могло негативно повлиять на… Скажем так, наши с Авелиной шансы побыстрее отсюда смыться и закончить с тяжёлой общественной повинностью.
— Я вновь приветствую наших дорогих гостей! — зычно проговорил сиятельный князь Дашков, под руку с женой остановившись в раскрытых дверях. — Сегодня мы празднуем событие, изменившее мир. Рождение того, чья смерть стала искуплением. Того, чьи заповеди нужно соблюдать, чтобы жил человек и не вымерло человечество. Но я не священник, чтобы читать вам проповеди… Поэтому на том сегодня, наверно, свою речь и закончу.
Он взглянул на супругу, передавая ей слово, а та, взяв юную гостью за руку, выступила вперёд и проговорила:
— И мы рады представить вам нашу сегодняшнюю гостью… Цесаревну Александру, которая милостиво почтила нас присутствием в столь знаменательный день!
Зал, уже стоявший в готовности, дружно склонился перед царской дочерью.
Может, это память Андрея сделала меня социопатом? Почему всё показательно-социальное меня так напрягает? Или я просто чувствую фальшь в массовых мероприятиях? Не знаю. Вот Авелина, например, сохраняет благожелательный покой на лице.
— Здравствуйте, дорогие жители славного Ишима! — высоким, хорошо поставленным голоском проговорила Саша. — Я привезла вам поздравление от моего венценосного отца…
Ага, и подарочки от Деда Мороза…
Нет, я не особо вслушивался в слова цесаревны, при всём моём замечательном к ней отношении. Ну а что здесь слушать? И так было ясно, что Саша «за всё хорошее». Что ещё можно ожидать-то от официального поздравления?
Тем более, мне уже очень хотелось перейти к первому танцу. Во-первых, это был шанс, наконец, кое-что уточнить у жены. А во-вторых, я надеялся на прекращение этой бесконечной социальной карусели, в которой мы вращались предыдущие минут сорок, если не больше.
Поэтому, когда Дашков вновь взял слово и позвал всех в следующий зал, я с облегчением выдохнул.
Наконец-то!
