Низкий поклон отвесил бы я ему в тот вечер за хорошую науку… Если бы Панас Игоревич не погиб ещё летом, во время нашествия. Уверен, если его душа наблюдает за происходящим на бренной земле, в тот вечер он искренне мной гордился.
В конце концов, какой учитель не счастлив, когда его ученики достигают успеха? И какой солдат не радуется, когда дорогой алкоголь рекой льётся?
А я был два в одном. И хороший ученик, и метатель алкоголя.
Целился я не в гнездо, всё равно бесполезно — а в пол перед щитом, его прикрывавшим. Он-то, как я заметил, без проблем пропустил арбун, растёкшийся по полу после моего столкновения с тёмным.
Оставалось лишь сделать достаточную по размерам лужу.
На шестой бутылке я услышал, как патриарх Дашковых орёт:
— А ну-ка жахните огоньком, как Фёдор Андреич отметается!..
Кто-то не выдержал раньше, ещё бутылке на пятнадцатой. Однако лужа к тому времени вышла приличных размеров, так что полыхнуло знатно. Дорогой паркет, сдобренный дорогим алкоголем, занялся охотно и ярко, а в центре зала вспыхнул хороший такой костёр. В мире Андрея такие называли, кажется, пионерскими. Пламя с гудением поднималось вверх метра на три. Ну а я продолжал бутылкометание, чтобы недостатка в дополнительном топливе не было.
И, трясясь от спазмов, гнездо принялось визжать! Причём визжало так, что начали лопаться стёкла под высоким потолком, а многие из двусердых зажимали уши руками.
Мне-то ещё ничего: я и до этого слегонца оглох. Поэтому всю прелесть выдаваемых звуков не ощутил. А вот многие из двусердых даже не удержали щиты.
К сожалению, этого хватило, чтобы жгуты начали добираться до людей. Больше, правда, доставалось ратникам на галерее, расположенной вдоль стен… Но и этому десятку тел раненое гнездо нашло применение.
Оно сформировало и использовало свой последний козырь. Стражей.
И на гостей из огня выскользнуло десять уродливых фигур.
Стражи гнезда очень сильны и опасны. Их нельзя победить в ближнем бою. Даже двусердым не сдюжить против этого страшного врага.
Именно так нам говорили на заставе, когда я служил. Бронирование внешних покровов, неплохая защита от плетений, огромный запас теньки… Всё это делало из стражей грозных противников, с которыми бесполезно драться.
Исключительно расстреливать из тяжёлых орудий. И, желательно, на приличном расстоянии.
Жаль, ситуация к этому не располагала. Гнездо, появившееся посреди дворца, не позволяло вызвать авиацию и завалить всё вокруг бомбами и ракетами, выжигая даже намёк на жизнь.
Здесь и сейчас сдерживали Тьму только двусердые гости. Ну и княжеские ратники, спешно занимавшие позиции убитых коллег на галерее второго этажа.
Стоило стражам выскочить из огня, как на них обрушился ливень из свинца и хладного железа. И от этого, на удивление, был определённый эффект. Два стража всё-таки упали на пол, слабо подёргиваясь от новых попаданий.
К сожалению, восемь оставшихся не пострадали. И, добравшись до щитов, обрушились на них с такой яростью, что даже в обычном зрении я видел, как прогибается защита.
А значит, долго ей было не продержаться.
Видимо, понимал это и сиятельный князь, потому что, обернувшись, приказал тем, кого он с военными прикрывал, покинуть здание. И если его дети, цесаревна и родовитая молодёжь приказ выполнили, то вот Авелина осталась, глядя на меня и не решаясь уйти. Разве что отступила в проход из зала, поближе к дверям.
