А если Руслана подвесят за яйца, и Твердолобый будет рядом висеть, грустный и мёртвый.
И если чиновник пойдёт на социальное дно, как брошенный в реку топор, то и Толю утянет вслед за ним.
Всё это «кабан» понимал прекрасно, ещё и получше, чем его недалёкий союзник. А что Кафаров влез не в своё дело и скоро отхватит по полной, Толя понял отлично, даже по скупому рассказу чиновника.
— Когда всё началось, надо было сразу мне рассказывать! — пожурил он Кафарова. — И про бабу ту, осведомительницу, и про остальное.
— Да кто же знал-то, брат⁈ Кто же знал⁈ — покаялся чиновник.
— Будешь теперь знать! — твёрдо ответил Толя.
Он ещё сомневался, что Седов-Покровский, который «тварь, мясник и душегуб», действительно всё подстроил. Хотя с нападением на особняк и впрямь что-то было нечисто… Однако же ясным казалось одно: за Кафарова всё-таки придётся вписаться.
Иначе эта история, самое малое, выльется в громкий скандал, который похоронит и чиновника, и Толю. Выход оставался один. И, как ни странно, он совпадал с чаяниями Руслана.
Надо было валить Седова-Покровского, на всякий случай вместе с женой.
— Валить его надо! Сожрёт он меня! — в унисон мыслям Толи снова заныл Кафаров.
— Завалим… И так завалим, чтобы на нас не подумали.
— Сделаешь? Правда? — Кафаров даже не сразу поверил своему счастью.
— Сделаю, — кивнул Толя. — Ты, давай, Руслан, иди выспись… А то мешки под глазами, да и руки трясутся. Завтра утром ты должен быть бодрым, свежим и удивлённым. Достоверно удивлённым, понимаешь меня?
— Понял, брат! Всё понял! — закивал чиновник.
— Ну а предмет я тебе для удивления устрою… — Толя усмехнулся.
— За мной не заржавеет, брат! — радостно принялся обещать чиновник.
«Ещё как заржавеет! Ты же жмот!» — грустно подумал Толя, но вслух сказал другое:
— Знаю, Руслан! Иди уже, отдыхай. И ни о чём не думай.
— Понял, брат! Всё понял! — закивал Руслан.
На то, чтобы выпроводить обрадованного чиновника, ушло минут пять. И только когда Кафаров сел в машину, предоставленную Твердолобым, и та покатила прочь, Толя позволил себе высказаться.
— Тупоголовые придурки! — он вернулся за стол и обхватил голову руками. — Совсем у козлов страха нет! Нашли, баламошки, на кого тявкнуть!.. Дал Бог союзничков!..
Когда эмоции улеглись, Толя взял трубку и задумчиво повертел её в руках. В жизни бы он на особняк не согласился лезть. Уж лучше каторга, чем петля. Один прокол, и смерть будет мучительной.
Однако же клад Лампы, найденный месяц назад, золотым блеском слепил лихой народ. И три ватаги уже месяц никак не могли решиться, но очень хотели напасть на особняк.
Толя, когда впервые об этом узнал, только плечами пожал. Ну хочется межеумкам лёгких денег, так будет гробовщику прибыток. Сибирскому ежу понятно, что ни одна из ватаг такое крутое дельце не потянет. Ни людей, ни оружия не хватит.
А вот у Толи оружие было. Однажды ему удалось через Кафарова прибрать к рукам склад со списанным воинским вооружением. Чего там только не было… Хватит, чтобы даже Стрелецкий угол штурмом взять. Толя думал всё это продать, да надёжного покупателя никак не находилось. И с каждым годом риски владения такой кучей оружия были всё серьёзнее…
А тут прямо сложилось. Три ватаги, общей численностью человек двести. Куча оружия, которое им можно просто подарить. Освобождённый от опасного груза склад.
И семейка дворян, от которой надо избавиться.
Осталось придумать, как заставить три ватаги объединиться, чтобы напали именно сегодня ночью. Точнее, придумать Толя и так уже придумал. Нужны были исполнители, которых с ним связать не смогут.
Впрочем, у Твердолобого и тут, если покопаться, имелись нужные связи.
Отыскав нужную запись в телефоне, он улыбнулся и нажал на вызов. Эта игра ему нравилась! Это же не лично говно в задрипанной деревне месить.
Это почти политика!
