Этот понедельник стал тяжёлым. И не потому, что он понедельник. А потому что в нашем особняке устроили встречу сиятельный князь Дашков и выборный городской голова Ишима. Ну то есть как сказали бы в мире Андрея, мэр. И звали его Бортников Пётр Петрович.
Поводов для этой встречи было немало. Один из них сидел на стуле в ремонтируемой гостиной. И пялился на столешницу, сверля её таким взглядом, будто именно несчастная деревяшка когда-то завела его на преступный путь.
— Давай-ка начнём с имени… — предложил я ему, заметив, что Дашков и Бортников наконец-то закончили злобно коситься друг на друга.
И вроде бы приготовились внимательно слушать.
— Одну минуту! — тут же прервал меня Бортников. — Почему мы вообще сидим в этом особняке, а не в Полицейском Приказе?
— А чтобы ты вживую посмотрел на ту рухлядь, которую всучил Седовым-Покровским под видом «достойного жилища»! — сверкнул на него глазами из-под бровей Дашков.
— А вот не согласен, ваша светлость! Жилище было вполне достойное! Я самолично его осматривал! — замахал на князя руками городской голова.
— Это уж пусть суд решит, — вмешался я в спор высоких гостей. — Иски поданы, дело рассматривается. Что касается вашего вопроса, сударь Бортников… Здесь мы сидим, потому что перед вами сейчас ценный свидетель, которого я не решился доверить Полицейскому Приказу.
— А я что-то не пойму!.. Что вы имеете против Полицейского Приказа⁈ — снова замахав руками, будто перед ним жужжал рой комаров, всполошился Бортников.
Городской голова был сухим, седым, но очень суетным человеком, прямо вот не по возрасту. Ни минуты ровно на стуле не мог просидеть. И постоянно ёрзал, будто подрывался куда-то бежать. Может, такие «живчики» и нужны на должность головы большого города.
А вот вести с ним конструктивную беседу было, мягко скажем, сложно.
— А я им не верю! — честно ответил я на вопрос насчёт полиции.
— Ну а я требую представителя Полицейского Приказа! — сурово, как ему показалось, сдвинул брови Бортников.
И снова заёрзал на стуле, активно подёргивая ногами.
— А меня тебе уже мало, да? — мрачно спросил из угла гостиной Бубен.
— А вы, собственно, кто? — воззрился на него городской голова.
И всем своим тщедушным телом развернулся к новому действующему лицу, которое он раньше не приметил, а я не спешил представлять.
В ответ Бубен молча вытащил и продемонстрировал опричный ярлык.
— Поближе! — щурясь, потребовал Бортников.
— А ты кто такой есть, собака блохастая, чтобы я к тебе ближе подходил⁈ — не выдержал опричник, которому самоконтроль не всегда давался. — А ну-ка встань!..
То ли Бубен знал какой-то психологический секрет, позволявший командовать даже не самыми сговорчивыми людьми… То ли Бортников всё-таки рассмотрел ярлык, но упорно ломал комедию… В любом случае, со стула городской голова вскочил сразу же.
Вот только подходить к Бубну всё равно не спешил.
— Прошу представителя Тайного Приказа отметить! Ко мне в присутствии свидетелей применяются угрозы со стороны двусердого! — вновь эмоционально замахав руками, повернулся он к Арсению Булатову.
— Сударь, я, конечно, всё это занесу в доклад… Только вы сначала подойдите, посмотрите ярлык… — устало потерев лоб, попросил брат Василисы.
Градоначальник и рад был, похоже, продолжить скандал, но выхода не осталось. Да и верных заместителей, которые бы сейчас подняли вой до небес, на встречу ему протащить не удалось. Я запретил пускать их в особняк, сославшись на то, что приглашал только Бортникова.
А собственность дворянского рода — это собственность дворянского рода. Пусть и с обременением.
