По пути Авелина вновь пересказала всё, что знала о человеке, к которому мы ехали. Хотя я и так изучил папку с личным делом вдоль и поперёк. К слову, в личном деле стояла отметка о смерти.
Не все отметки бывают правдивы.
— Владислав Андреевич Разводилов, потомственный слуга рода Седовых, — начала Авелина, когда мы тронулись. — К сожалению, я действительно знаю о нём не то чтобы много. Хотя мои родственники приглядывали за каждым вашим человеком. Однако Разводилов всегда умел скрывать и скрываться…
Толя наткнулся на Разводилова совершенно случайно. В тот момент ему надо было легализовать несколько десятков «кабанов», сбежавших с каторги. Те добрались до Тобола и ожидали, когда им сделают новые документы.
Однако что-то пошло не так. Кто-то опытный и хитрый вмешался в игру, принявшись ставить лихому люду палки в колёса. Само собой, и Толя, и другие друзья преступников, прячущихся в Тоболе, не могли такое спустить. И стали землю носом рыть в попытке узнать, кто же это такой умный.
Самому Толе не особо были нужны беглые «кабаны». Только двое, за которых просили влиятельные знакомые. И когда случайно удалось выйти на виновника проблем, Толя не стал его сдавать. Он сразу оценил и красоту работы этого человека, и разветвлённую сеть доносчиков, и изобретательные методы противодействия в рамках ограниченных возможностей.
Оказалось, что вредил преступникам довольно пожилой, по меркам Толи, человек. Ещё и живший на скромное государственное пособие для стариков. Этих денег хватало лишь на еду да оплату жилья.
Однако то немногое, что старику удавалось отложить, он пускал в дело. Прикармливал других пенсионеров, мелких чиновников, уличную шпану…
И так умудрился опутать своими сетями весь Тобол. В результате, о прибытии в город беглых каторжан старик узнал чуть ли не раньше лихих людей.
Взвесив эти факты, Толя резонно заподозрил, что его противник не так прост. И не стал натравливать на пожилого интригана всю лихую братию.
Облом вышел на него сам. Договорился насчёт двух нужных «кабанов», а всех остальных без сожаления сдал.
И, конечно же, предложил старику поработать на него. Однако тот принципиально отказался.
— Родился Разводилов в 1966 году. Воспитывали его в вашем роду. Получил военное образование. Стал двусердым. С 1986 года занимал пост заместителя начальника службы безопасности Седовых. С 1990 года сам возглавлял службу. Неоднократно уберегал род Седовых от готовящихся провокаций. Скидывал нам полезные данные по нашим врагам. В ту ночь отправился вместе с Седовыми мстить, посчитав внезапное и кровавое нападение своим личными провалом. Считается погибшим, но его останков так и не нашли… Впрочем, там ничьих останков толком не нашли. Сейчас ему, получается, шестьдесят восемь лет. По меркам двусердых, должен быть ещё далеко не стариком.
— Получается, да, — кивнул я. — Если это, конечно, он…
Толя тогда не смирился с отказом. Продолжал копать, выискивая по крупицам сведения о странном старике из Тобола. Да и сам попытки завязать дружбу не бросал. Пару раз даже помогал старику, старательно подставляя враждебные ватаги бандитов.
При этом, по словам Толи, старик не был дураком. Понимал, что Анатолий по кличке «Облом» его использует. Однако не мог отказать себе в удовольствии прищучить криминальных воротил.
Так они и сосуществовали, пока к Толе в руки не попал один фальшивомонетчик.
И опять же, случай помог! Во время очередной беседы Толя листал отчёт о старике, и фальшивомонетчик увидел выпавшую из папки фотографию. Оказалось, именно ему он когда-то делал новые документы в Ишиме.
Правда, совсем на другое имя, чем тот носил сейчас.
Но Толю это не остановило. Он очень хотел заполучить себе в помощники такого опытного человека. И принялся выяснять всё, что было известно по предыдущему имени. И выяснил…
То там, то здесь смутно припоминали фамилию некого Разводилова. И лишь один информатор прямо сказал, что наверняка это бывший человек Седовых.
Толя планировал, когда вернётся в правовое поле Руси, вновь связаться со стариком. И всё-таки переманить его к себе. Если не получится по-хорошему, тогда шантажом.
Не успел. Случилась история со мной и Кафаровым.
И теперь в тайнике, на окраине города, ждала своего часа пухлая папка. А в ней — все собранные Толей сведения на старика из Тобола.
Мы как раз собирались забрать её по пути.
— Ты видела его фотографии? — спросил я жену.
— Несколько раз. Правда, он там совсем молодой, — призналась Авелина.
— Хорошо бы, чтобы ты смогла его узнать. Это бы очень облегчило нам задачу… — вздохнул я.
Машины остановились у потрёпанного дома, где уже третий десяток лет сдавалось дешёвое жильё. Когда-то дом был неплохим, но владельцы не вкладывались в ремонт, а время постепенно разъедало здание.
Мы с Авелиной из машины не выходили. Наверх отправился десятник Валентин Пескаревский по прозвищу Пескарь с четырьмя своими людьми. Не было его долго, минут двадцать. Я уже начал было волноваться, но Пескарь всё-таки вернулся. В руках у него был свёрток, обмотанный липкой лентой.
— Ваше благородие! — протянул он добычу в приоткрытое окно машины.
