Ливелий Таронитис думал, что уж он-то точно не провалился. Напротив, провёл блестящую операцию по внедрению, выкрал тамгу — и если бы не упрямство рода Николакакисов, владевших кораблём «Автократорос Леон Исаур», и не сопротивление их охраны, всё вышло бы иначе.
Именно во время стычки с охраной русский опричник увёл у него тамгу. Стоило лишь выпустить артефакт из виду. И то, что тамгу должен был охранять в этот момент Базилеус, не делало коллегу слишком уж виновным.
Автократорос же думал о том, что Рим куда лучше, чем Херсонес. Второй пока подождёт. Рим символичнее и важнее. А ещё он думал о том, что в последнее время зубы как-то не очень себя ведут: сложно стало мясо жевать. Впрочем, для своих-то лет он ещё ого-го, с зубами или без…
Пощупав резцы кончиком языка, Гомер вернулся мыслями к провалу разведки. И подумал о том, что досадные случайности, вроде беспощадной старости или русских неудержимых, рушат даже гениальные планы. А Ливелий действительно составил гениальный план. И надо как-то сгладить резкие слова, чтобы не расстраивать талантливого мальчика.
К сожалению, провал — в любом случае, провал. И с этим никто из троих поспорить не мог. Как не могли поспорить с этим придворные, стоящие вдоль стен. И стража, замершая навытяжку у дверей в зал. И даже вездесущие слуги, которые всё слышали и знали.
— Однако вы молодцы! — неожиданно сказал автократорос, заставив гостей удивлённо вскинуть головы.
Краем глаза Гомер проследил, как лица придворных вытянулись от обиды. Они-то думали, что пришли лицезреть порку самых известных членов Монокурса.
— Ливелий, ты сделал во много раз больше, чем твои предшественники! Это было поистине прекрасное плутовство! Великолепное! Я бы даже сказал, гениальное! — продолжал, между тем, Гомер. — Увы! Но ты всё равно провалился… Что безмерно печалит и меня, и нашу великую империю.
Возможно, империи было плевать на провал разведки. У неё так-то своих дел по горло. Но Гомера этот провал действительно печалил. А раз он печалится, то пусть и империя утрёт слезинку.
— Должен ли я наказать вас? — сделав пазу, задумчиво спросил автократорос и увидел, как вспыхнули радостью лица придворных. — Но велика ли ваша вина? Случайность, да? Досадная случайность не позволила вам выполнить задание… Упрямство охранников Николакикисов… Кстати, Андреос? Надеюсь, вы наказали этих негодников?
— Те, кто выжил, были казнены, мой автократорос! — склонившись в поклоне, отозвался представитель названного рода, стоявший у стены с другими придворными.
— А ещё этот русский дворянин… Этот Седов-Покровский!.. — автократоросу понадобилась секунда, чтобы справиться с чувством обиды.
Это действительно обидно было. Откуда ни возьмись, вылезает отпрыск почти уничтоженного рода и начинает танцевать эйрскую джигу на твоих мозолях! А ты — величайший автократорос величайшей империи, между прочим! И никакого уважения!
— … Но случайны ли случайности, Ливелий? — с громким вздохом, хорошо слышным в любом уголке тронного зала, продолжил Гомер. — Мы живём в мире, где случается всякое. Ты должен уметь избегать случайностей. Впрочем…
Автократорос махнул рукой, и слуга начал торопливо разливать вино по бокалам правителя и его гостей.
— … Впрочем, винить вас двоих за это было бы величайшей глупостью! — закончил правитель. — Вы сделали очень многое. И, пожалуй, не ваша вина, что всё так обернулось. Хотя для вас это, конечно, был страшный позор.
— Спасибо, мой автократорос! — с должно-печальным видом склонил голову Ливелий, а вслед за ним и Базилеос.
— За ваш успех! И за то, чтобы неудачи вас больше не коснулись! — поднял бокал Гомер и пригубил вино. — Но…
И он поднял руку, позволяя всем разглядеть пурпурную мантию на его плечах. Это важно, кстати! Пусть люди видят пурпур, ещё две тысячи лет назад сменивший алые одеяния первых правителей. Пусть видят, что старый Рим жив, а его автократоросы — по-прежнему могущественны и сильны.
— … Но есть кое-что, что вызывает опасения, — выдержав паузу, продолжил Гомер. — В результате вашей неудачи, в опасности оказалась наша разведывательная сеть в Ишимском княжестве. И оттуда приходят вести, которые нас очень не радуют… Назревает нечто, что ставит под удар наши интересы в этих краях. Ливелий и Базилеус! Я поручаю вам разобраться с происходящим!.. И восстановить систему, с таким трудом созданную вашими предшественниками. Таково моё решение!
Не наказание, однако и не награда. Именно то, что нужно в этой ситуации. И пусть придворные корчат недовольные рожи, пусть кривятся разведчики Монокурса, скрывая гримасы за бокалами с вином…
Главное — они знают, что это справедливо. Автократорос всегда справедлив, и это основа жизни империи.
— Всё запомнили? — спросил Бархан.
— Да всё! Не переживай! — улыбнулась ослепительно красивая женщина лет тридцати.
— Будет в лучшем виде! — кивнул сидящий рядом мужчина.
— Время! — оповестил парень за пультом.
— Давай отсчёт! — потребовала красавица.
— Три! — объявил оператор, выставив пальцы, а мужчина и женщина надели наушники с гарнитурами. — Два!.. Один!.. Поехали!
