— Мне тоже… Но и на корабле мне не нравилось ползать за греческим скрытнем и его помощником, — согласился я. — Если бы не предсказание Волковой, я бы и не стал.
— На корабле… — с какой-то скрытой теплотой усмехнулся Разводилов. — Видел-видел, несколько раз пересмотрел передачу… А как оно у вас вообще вышло, Фёдор Андреевич?
— Будто случайно, — не стал скрывать я. — Случайно с Авелиной натолкнулись на скрытня. Случайно сработала пожарная тревога. Случайно, когда я добрался до скрытня и его помощника, они были заняты боем. Все удачные моменты — как будто случайно… А в итоге сложилось наилучшим образом. Надеюсь, и в этот раз удача будет благоволить…
— Судари! — к нам подошёл Иванов. — Его светлость предлагает вооружиться из его запасов.
— А мы не выдадим себя готовым к бою оружием? — спросил Разводилов.
— Будем подбирать так, чтобы не бросалось в глаза… — усмехнулся Иванов.
Вооружили нас и в самом деле неплохо. Каждому под одежду надели тонкую броню из каких-то усиленных тенькой материалов. Видно её под рубашками не было, зато выдержать она могла прямое попадание из автомата. После этого, правда, пришлось бы лечить сломанные рёбра и огромные ушибы, но… Остались бы живы.
В качестве основного оружия нам выдали италийские машинки «Аргоменто 1790». Это были автоматические винтовки со сложной схемой подачи патронов из приклада. Пожалуй, схема и была их единственным достоинством.
Скорострельность — низкая. Убойность — хорошая, однако не лучшая среди аналогов. Перезарядка — неудобная. Зато из винтовочки ничего не выпирает, а обводы не похожи на стандартные оружейные. Можно аккуратно поставить в угол или за колонну, и никто даже внимания особо не обратит.
Собственно, ради того их и выбрали. Бог знает, как груз эдакой невидали оказался в арсенале Дашкова. Но вот пригодился же. Как и запас усиленных патронов к этим винтовкам. Такое ощущение, что князю повезло перехватить контрабанду, которую везли убийцам двусердых.
Моим вспомогательным оружием был «пушок», и я его менять не собирался. Хороший револьвер, понадёжнее, чем «аргоменто». Настоящий аргумент в спорах, не то, что у этих изнеженных италийцев… Я только взял к «пушку» дополнительные патроны.
Если честно, в этот момент поддался голосу своей жабы. Вот и набрал патронов с таким большим запасом, который только карманы оттягивал. Уж больно они редко попадались в продаже, да и стоили дорого. А тут выдался случай распотрошить княжьи закрома…
Авелина от автоматической винтовки отказалась. Сослалась на то, что всё равно плохо стреляет. Взамен выбрала небольшой жезл, в рукояти которого поблёскивал десяток кристаллов-накопителей. Из него можно было метать маленькие шаровые молнии.
Кроме того, всем участникам будущей встречи выдали по защитному медальону. «Теньки» в нём было немного, но первые пули и плетения он бы остановил. Впрочем, в кремле собралось такое количество сильных двусердых, что медальон был, скорее, перестраховкой. Тот же Иванов такие защиты ставить умеет, что амулет даже в сравнение не идёт.
— Я поставила защиту артефакта на полметра от нас, — предупредила Авелина, когда мы вернулись в зал торжеств. — Если вытянешь руку, она окажется без защиты, зато сможешь стрелять.
— А кольцо? — спросил я.
— А оно, по словам Владислава Андреевича, исходящие снаряды пропускает. Щит от него появляется только перед входящими, — пояснила жена.
— В жизни не поверю, что твой родовой артефакт так не умеет! — с улыбкой заметил я.
— Умеет… Просто тогда и щит слабее, и расход «теньки» выше, — Авелина прижалась ко мне. — Можем, конечно, пообниматься, чтобы усилить защиту, но мне кажется, тебе стрелять будет неудобно…
Предложение было заманчивое. Мне с Авелиной не только пообниматься хотелось. Хотелось большего, скажу честно! Тем паче, в последнее время с интимом было сложно. То в дороге, то в учёбе, то я валяюсь пластом… Никакой личной жизни, в общем!
К приезду первых гостей всё было готово. Дашков, Бубенцов и Арков заняли места у трибуны, с которой князь собирался распекать проштрафившихся глав родов.
Наш отряд поддержки встал за сценой, рядом с оружием и сумками с патронами, припрятанными за помостом. Рюриковичи с Ивановым разместились в своём убежище. У дверей и стен застыл десяток княжеских ратников в тяжёлой броне. И даже Тёма, закончив грабить княжескую кухню, пару раз мелькнул.
А вот главы родов на встречу не спешили. И только когда в сопровождении одного из княжьих слуг зашла первая делегация, стало ясно, почему…
Его сиятельство был прав. Они пришли убивать.
В зал вошёл глава рода Морозистых. Как мне шепнул Арсений Булатов, это была далёкая побочная ветвь известного столичного рода Морозовых. Рядом с ним вышагивал его младший сын и двое советников. Все четверо — двусердые, и все четверо настороженно косились по сторонам.
Когда люди настроены драться насмерть, это видно сразу. По глазам, по осанке, по мелочам в поведении. А под рубашкой одного из советников ещё и что-то тёмное мелькнуло. Видимо, бронежилет или какая-то другая броня.
