Незнакомец сидел прямо, бледный и безмолвный. Он не возражал, не возмущался, не пытался поднять Сида или утопить в той самой луже; он словно выключился, мысленно вернулся в свой родной мир, оставив тело в этой сто первой подделке под рай. Впрочем, о каком теле могла идти речь, когда ты — призрак? Если на то пошло, настоящий Сид сейчас беспокойно спал, наглотавшись обезболивающих, и как только он вернется в себя, даже здешняя зябкая слабость покажется ему желанной.
Вспомнив об этом, он растерял весь веселый настрой. Интересно, а его дурацкий сосед по раю — такой же? Обреченный? Умирающий в своей реальности?
— Ты думал, ты выше, лучше? — спросил Сид и все-таки поднялся на ноги. Вода уже не капала с него — она лилась ручьями, словно кровь из разорванной вены. — Мы на равных, вот что.
— Да не призрак я! Нет! Не призрак! — закричал незнакомец, вскочив вслед за ним. — Видишь, я могу касаться этого мира! Я могу пить этот дождь! Я могу… Я чувствую…
— И я, — возразил Сид с ехидной усмешкой.
Незнакомец дернулся, нервно заозирался по сторонам. Нагнулся, подобрал с земли булыжник, размахнулся и швырнул в ближайшее окно.
Раздался звон, на тротуар посыпалось битое стекло. Недолго думая, «местный житель» шагнул к результатам своей хулиганской выходки, схватил осколок — и сразу порезался.
— Вот, гляди, — произнес он, протягивая Сиду раскрытую ладонь, с которой срывались красные капли, — разве у призрака может идти кровь?
Тот машинально достал из кармана платок и вложил в его руку, а сам перехватил осколок покрупней, закатал рукав и полоснул себя по запястью.
— Ты… ты что творишь? — поразился незнакомец, растерянно прижимая подарок к своей ране.
— Ну не знаю, а ты что? — поинтересовался Сид. Его кровь сбегала по руке вниз и уже на тротуаре мешалась с чужой. — Ты идиот? Ты же сам мне рожу расквасил в… предыдущей стадии сна! У тебя с тех пор потеря памяти случилась? Тогда смотри — мы на равных!
Действительно, как он мог забыть? Или не было никакой «расквашенной рожи»? Сид дотронулся до ранки на губе и задумался о том, не могло ли ее создать его воображение, основываясь на воспоминаниях о том, чего и не случалось.
Незнакомец сгорбился, вздохнул и сдался. Похоже, он еще меньше доверял себе. Его глаза стали совсем бесцветными — будто просвечивали насквозь.
— Это ужасно, — сказал он.
***
Они забрались в дом, где никто никогда не жил, и теперь сидели на диване, закутавшись в найденные одеяла и обложившись подушками, — что возможно только во сне. Дождь бился в окно, обиженный, что его не впускают внутрь, и тут Сид понял, что впервые оказался в помещении, а не разгуливал по улицам своего рая. Его одежда сушилась в другой комнате, тело ломило, из носа текло — как будто призрак способен заболеть.
— Меня что-то клонит в сон, — пожаловался он соседу. — Засну во сне — это что же такое?
— Вот и проверь, — тот пожал острыми плечами — без верхней одежды он выглядел совершенным подростком. — Думаю, здесь ты исчезнешь. Попадешь в свою сто вторую вариацию на тему рая.
— Не хочу, — пробормотал Сид, прикрыв глаза. — Там все заново начинать придется. Лучше я останусь здесь. Пусть это будет мой окончательный рай, откуда не выбраться.
— Но ты выберешься. Когда проснешься дома, — незнакомец усмехнулся и извлек из-под одеяла спички и мятую пачку. — Хм, только во сне можно достать из кармана ровно ту вещь, о которой мечтал. Меня, кстати, Джон зовут. Куришь?
Сид вяло мотнул головой.
— Я вообще-то тоже нет, — признался Джон и сунул сигарету в рот. — Дома бросил. Болею. Но здесь-то — какая разница? Может, тоже попробуешь?
— Ну давай.
Джон поделился с ним, чиркнул спичкой. Вдохнув непривычный дым, Сид сразу закашлялся и вызвал у соседа смех.
— А ты компанейский парень, — Джон стряхнул пепел на пол, все еще улыбаясь. Его лицо смягчилось, и Сид ощутил к нему что-то вроде симпатии. Из раздражающей помехи и высокомерного хозяина рая этот человек окончательно превратился в товарища по — счастью?
— Ты тоже ничего.
— И как нас так угораздило… Ты ведь даже не отсюда. Я хочу сказать — не из того мира, что взят за основу здесь, — задумчиво произнес Джон, помолчал и добавил с неестественным воодушевлением: — А зажги звезду?
— Что-что? Это какой-то жаргон из твоего мира?
— Ну, как я достал сигареты, только звезда. Скажи себе, что она сейчас зажжется на столе вместо свечки, например.
— Я так спалю тут все…
Сид возразил просто для порядку: на деле ему самому было интересно, что из этого получится и получится ли. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться, унять дрожь — даже в теплом одеяле его знобило — и представил стеклянный шар. Гладкий и прозрачный. Потом подбросил туда горсть сияющих крупинок, заставил их кружиться, гаснуть, падать — и возрождаться, и подниматься вновь.
— Это прекрасно, — с детским восхищением в голосе выдохнул Джон, и, очнувшись, Сид с удивлением обнаружил, что его фантазия воплотилась в жизнь: на столе стоял, вбирая скудный осенний свет, тот самый шар, полный крошек-звезд.
