Никакого ответа. Бернис вошла, прикрыв за собой дверь То, что она увидела, можно было посчитать последствиями нашествия вандалов. Имущества у Вида было немного, но и это немногое было изломано, разбито и разбросано. Раскладушка была скручена в спираль, проломанная гитара валялась на полу среди осколков посуды, лампочка под потолком разбита. Потом она увидела надпись во всю стену, сделанную аэрозолью: грязные ругательства и угрозы. Долгое время Бернис стояла неподвижно. Она была страшно напугана. Смысл увиденного был ясен: сколько придется ждать, когда наконец удар настигнет ее и Маршалла? Неизвестно, что обнаружил он у Страчанов, неизвестно, как сейчас выглядит ее собственный дом, но одно очевидно: в полицию обращаться бесполезно, потому что полиция на "их" стороне. Наконец девушка тихонько выскользнула из комнаты, написала короткую записку на случай, если Кевин явится домой, и сунула ее в щель над дверной ручкой. Оглядевшись по сторонам, она снова пошла в конец коридора к той же лестнице, по которой поднималась наверх. В середине лестницы была площадка, и верхнзя половина пролета закрывала обзор в ее дальнем темном углу. Бернис успела только подумать, что не любит слепых углов в таких местах, да еще плохо освещенных...
Черная фигура кинулась на нее с нижнего пролета. Она отлетела к стене, зубы лязгнули от удара.Парень в черном! Тяжелая грязная рука сгребла ее блузку в кулак. Страшный удар в бок. Ткань порвалась, Бернис пошатнулась. Удар в левое ухо, оглушительный, как взрыв. Смутно различимое, полное ненависти лицо...
Бернис падала, хватаясь руками за доски стены, но была не в силах удержаться и соскользнула по стене на пол. Черный ботинок мелькнул перед глазами, очки вдавились в лицо, голова глухо ударилась о стену. Парень продолжал бить ее, и каждый удар болью разносился по всему телу. Потом шаги, шаги, шаги, шаги... И он исчез.
Бернис лежала в полузабытье, голова кружилась. На полу в крови валялись осколки очков. Девушка потянулась к стене, пытаясь подняться. Ей казалось, что на нее все еще сыплются удары кулаков и ног. Она чувствовала, как кровь течет изо рта и носа. Пол притягивал ее как магнит, и голова снова ударилась о доски. Бернис застонала, издавая гортанный звук: кровь и слюна пенились в горле и во рту. Она сплюнула и, подняв голову, попыталась позвать на помощь, но раздался лишь полустон, полуплач. Где-то наверху половицы внезапно заскрипели и загремели под торопливыми шагами. Девушка слышала, как люди на лестнице что-то кричали, ругались, но не могла пошевелиться. Звуки и свет то исчезали, то нарастали в ее полу потухшем сознании. Чьи-то руки подняли ее, понесли, тряпкой отирали рот. Потом она почувствовала тепло одеяла. Влажное холодное полотенце часто меняли на ее лице. Бернис снова сплевывала кровь и слюну, снова слышала возле себя чью-то ругань.
Несмотря на настойчивость детектива виндзорской полиции, Маршалл до сих пор не ответил ни на один вопрос.
- Здесь пахнет убийством, - убеждал его полицейский. - Мы знаем из достоверных источников, что рано утром вы были в доме Тэда Хармеля. Примерно в то время, когда он умер. Что вы скажите на это?
"Этот "финт ушами" родился еще вчера, - подумал Маршалл. - Дожидайся, ничтожество, так я тебе и рассказал все, чтобы меня потом вздернули! Ни за что в жизни не соглашусь, что это было убийство". Что Маршалла действительно интересовало, так это то, кто же был "достоверным источником" и откуда этот "источник" мог не только знать, что он был у Хармеля, но и отыскать его у Страчана? Он напряженно искал ответ на этот вопрос.
- Так почему вы не хотите отвечать? - в который раз допытывался детектив.
Маршалл не говорил ни да, ни нет и вообще не реагировал на вопросы.
- Ну, - пожал плечами полицейский, - тогда скажите мне, по крайней мере, имя вашего адвоката. Я уверен, что он вам понадобится. Маршалл не мог ни назвать настоящего имени, ни придумать его на ходу. Оба выжидали.
- Спенс, - нарушил молчание дежурный полицейский, - кто-то звонит из Аштона. Детектив поднял трубку.
- Спенс Нельсон. Ага, привет, Альф. Чего ты хочешь?
"Альф Бруммель? Дело приобретает совершенно новый оборот", - подумал Маршалл.
- Да, - сказал Нельсон, - он тут. Хочешь с ним поговорить? Он не желает разговаривать с нами. - Детектив протянул трубку Маршаллу. - Это Бруммель. Маршалл взял трубку.
- Алло, это Хоган.
Альф Бруммель разыгрывал изумление и потрясение:
- Маршалл, я не понимаю, что у вас происходит?
- Я ничего не скажу.
- Они говорят, что убит Тэд Хармель, и подозревают тебя. Неужели это правда?
- Я ничего не скажу.
Альф начал понимать, в чем дело.
- Маршалл... я звоню, чтобы узнать, как я могу тебе помочь. Я уверен, что это ошибка и мы сумеем ее исправить. Но что же ты делал у Хармеля?
- Я ничего не скажу.
Бруммель прикинулся обиженным: ,
- Маршалл, можешь ты забыть, что я полицейский? Я ведь твой друг и хочу тебе помочь.
- Помогай.
- Да я это и собираюсь сделать. Передай трубку детективу Нельсону. Может быть, мы с ним придем к какому-нибудь соглашению.
