- Я не хочу называть себя. Дело касается смертельного выстрела, самоубийства...
Он рассказал дежурному констеблю, как найти дорогу, положил трубку и поспешил прочь. Немного севернее по шоссе он нашел бензоколонку с телефоном-автоматом. Сначала он набрал номер Элдона Стращана. Никакого ответа.
Тогда он заказал разговор с "Кларион". Ради такого случая Бернис должна бы быть на месте. Ну-ка, отвечай! - "Аштон Кларион", - это была Кармен.
- Кармен, можешь соединить меня с мисс Крюгер?
- Конечно.
Бернис ответила немедленно:
- Хоган, ты собираешься бюллетенить?
- Постарайся отвечать спокойно, Берни, - попросил Маршалл. - Произошло нечто серьезное.
- Прими аспирин и ложись в постель.
- Умная девочка. Теперь приготовься. Я только что из дома Тэда Хармеля. Бедняга прострелил себе голову. Он позвонил мне под утро и орал нечеловеческим голосом, что за ним кто-то охотится. Я тут же помчался к нему домой и нашел его мертвым. Такое впечатление, что он с кем-то сражался не на жизнь, а на смерть. В доме полный разгром.
- А как ты себя чувствуешь сейчас? - спросила Бернис, продолжая игру.
- Я потрясен, но уже в порядке. Я позвонил в полицию Виндзора, но предпочел поскорее убраться из дома Тэда. Сейчас я на 38-й магистрали, вблизи Виндзора. Думаю проехать на север и посмотреть, как дела у Страчана. Я хочу, чтобы ты немедленно проверила, что происходит с Видом. Я не желаю, чтобы источники информации иссякли у меня под носом.
- Ты думаешь... ты думаешь, что это заразно?
- Еще не знаю. Хармель был немного не в себе, так что, может быть, это только отдельный случай. Я обязательно должен поговорить со Страчаном. Прошу тебя, не медли с Видом.
- 0'кей, я сделаю это сегодня же.
- Постараюсь вернуться после обеда. Береги себя.
- И ты тоже береги себя.
Вернувшись в машину, Маршалл нашел по карте кратчайший путь к Страчану. Примерно через час он подъезжал по старой дороге к знакомому симпатичному домику. Журналист плавно нажал тормоз, так что "бьюик" проскользил по влажному грунту, прежде чем остановиться. Открыв дверцу, он еще раз осмотрелся, не вылезая из машины. В своих предположениях он не ошибся. Оконные стекла здесь тоже были выбиты. Колли, которая непременно должна была бы дать знать о себе, молчала Вокруг стояла мертвая тишина.
Маршалл вышел из машины и тихо пошел к дому. Окна были разбиты, но, как заметил журналист, на этот раз стекла упали внутрь дома, а не наружу, как у Хармеля. Пройдя к дальнему концу дома он осмотрел стоянку: машин не было Он стал молиться, чтобы Элдон и Дорис оказались не здесь а где-нибудь подальше от этого погрома. Обогнув дом. Маршал подошел к веранде с другой стороны и поднялся по ступенькам ко входной двери. Она была заперта на замок. Заглянув в разбитое окно - стекло почти полностью вывалилось - он увидел полный хаос: в доме все перевернули вверх дном, как при обыске. Маршалл осторожно влез прямо через окно в когда-то нарядную гостиную. Теперь здесь все было разгромлено: мебель повалена, диванные подушки вспороты, кофейный столик разнесен в щепки. Изломанные торшеры валялись на полу, все было сметено со своих мест и раскидано.
- Элдон! - позвал журналист. - Дорис! Есть кто-нибудь дома?
"Как будто я жду, что кто-то ответит", - подумал Маршалл. Но что это там, на каминном зеркале? Он присмотрелся. Кто-то разлил красную
краску... или это была кровь? Маршалл подошел поближе и с облегчением вздохнул, почувствовав запах краски. На зеркале вкривь и вкось кто-то написал отвратительные ругательства.
Журналист знал, что ему предстоит осмотреть весь дом, и в это мгновение сообразил, что не испытывает такого ужаса, как в доме Хармеля. Может быть, в этот день он уже получил хорошую порцию наркоза, а может, не верил в худшее. Маршалл облазил весь дом сверху донизу, до самого подвала. К своей радости, он не обнаружил ничего ужасающего, хотя он испытывал сильное чувство беспокойства и недоумения. И там и тут было много общего, несмотря на существенную разницу. Во второй раз внимательно осматривая гостиную, он размышлял о том, какая связь могла быть между этими случаями. Оба, и Хармель и Страчан, были свидетелями в расследовании Маршалла и потому оказались в смертельном опасности. Но Хармель, обуреваемый смертельным ужасом. мог сам разгромить свой дом, сражаясь неизвестно с кем, в то время как разрушения в доме Страчана были сделаны явно не хозяином, а кем-то другим, желающим запугать его. Одно объединяет эти погромы - страх. Против обоих - Хармеля и Страчана - применили тактику запугивания, хотя и по-разному. Но почему бы...
- Стоять! Не двигаться! Полиция! Не сходя с места, Маршалл видел через разбитое окно полицейского, который целился в него из пистолета.
- Успокойтесь, - произнес Маршалл как можно убедительнее и вежливее.
- Поднимите руки, чтобы я их видел! - приказал полицейский. Маршалл повиновался.
- Меня зовут Маршалл Хоган, я издатель "Аштон Кларион", друг Страчанов.
- Стойте спокойно. Я хочу видеть ваше удостоверение, мистер Хоган.
Маршалл объяснял все, что собирался делать:
