Тьма внутри полностью

– Оружие взял. Табельный пистолет.

– То есть вы признаете, что заранее решили убить ребенка? Спланировали убийство?

– Говорю вам, это не ребенок!

– Хорошо, успокойтесь, пожалуйста. Скажите, зачем вы взяли оружие?

– Защищаться. Если будет сопротивляться, думал с помощью оружия заставить поехать со мной в центр.

– Уточним. Вы собирались перевезти мальчика в райцентр, верно?

– Да. Но сначала надо было его найти. Дом Мити Колыванова, который нашел лодку и мальчика, ближе всех. Там мальчишки не было. Колыванов сказал, он все еще у Маруси Савиной, Митя тоже там был, под окнами стоял, как и все. А потом дождь пошел, им велели пока по домам идти. Спрашиваю, кто велел? Тебе, здоровому мужику пятидесяти лет, кто мог велеть? Молчит, а глаза странные. Митя будто со мной говорил, но при этом смотрел сквозь меня, точно и не видел. И по-прежнему не заикался ни капельки.

– Вы направились к Марусе?

– Направился. Только не дошел. Воздух был застывший, дождь вроде, но духота, тяжесть. Со стороны реки слышался звук. Бормотание – грубое, гортанное, а еще нечто похожее на вибрацию, которую ухом не услышишь, но кожей чувствуешь. Я понял, это связано с существом, что явилось в деревню. Бесполезно идти к Марусе, оно на берегу. И я пошел на берег.

– Что вы там увидели, Андрей Сергеевич?

– Страшное. Дождь резко прекратился. Луна выкатилась – громадная, белая, как лицо мертвеца. Низко висела над землей, а в ее свете стоял мальчик. Я его хорошо видел. Тот глухой звук от него шел. А вокруг – животные. Собаки, кошки, козы, белки, зайцы – живой ковер. Не знаю, с чем сравнить. Окружили его. Те, кто не успели спастись, со всей деревни, со всей округи пришли, приползли на брюхе, чтобы умереть. Питался он от них, что ли? Силу черпал. Сначала от зверей, потом от людей. Это мои предположения. Я потихоньку обогнул животных и мальчика, подальше прошел, чтобы он меня не заметил. Хотел на лицо его взглянуть. И взглянул. От луны свет шел, говорю же, я ясно видел: это был не мальчик. Точно говорю. У меня последние сомнения отпали в ту минуту, когда он повернулся ко мне, посмотрел. Лицо исказилось, стало меняться. Вытянулось вперед наподобие волчьей морды, глаза вспыхнули желтым огнем. Не человек, но и не животное. Я про волка сказал, но нет, на волка существо похоже тоже не было. Что-то жабье в нем было, и кожа вся буграми, бородавками покрылась. Шея укоротилась, голова ушла в плечи, спина согнулась, плечи сгорбились. А потом…

– Что было потом?

– Существо побежало ко мне. Рванулось, скачками понеслось, как зверь. Я не успел сообразить, я вообще ничего не успел, я…

– Вы выстрелили.

– Да, выстрелил.

– Выстрел был меткий, пуля попала в голову. Вы убили ребенка на месте.

– Это не ребенок. Я же говорю! Вы не слушаете. Не хотите слушать.

Животные…

– Не было животных, «живого ковра», о котором вы говорили.

– Ясное дело. Смерть оборотня их освободила. Животные ушли, выжили. И люди выжили.

– Вы сами видели мертвое тело. Это был не монстр, а ребенок.

– После смерти обличье вновь изменилось, как вы не понимаете!

– Знаете, что говорят ваши односельчане? Что это был прекрасный мальчик, несчастный глухонемой ребенок. Попал в деревню случайно, теперь уже не понять, как, хотя поиски родителей продолжаются. Малыш никому не сделал зла, а вы его убили.

– Люди не знают правды! Что еще им говорить?

– Пока вы не признаете свое преступление, процесс исцеления не начнется.

– Зачем, по-вашему, я убил его?

– Андрей Сергеевич, думаю, прямой вины нет. Вы больны, ваш разум пошатнулся из-за того, что вам довелось увидеть в Речном. Вы связали два не связанных между собой события, сделали неверные выводы и убили невинного. А когда поняли, то не смогли пережить свое преступление, вот и выдумали эту дикую историю. Ваш мозг так среагировал.