– Тебя мамаша заругает. Ты возьмешь и проболтаешься ей, нам всем потом влетит. Люк закроют, больше мы не сможем прятаться.
– Я не ябеда! – воскликнула Лиза. – Ничего я никому не скажу!
– Ты с кем там болтаешь? – спросили снизу.
– Девчонка одна. Лизой звать, – ответил Дима. – С нами просится.
Снизу заговорило сразу несколько голосов. Кто-то возмущенно гудел, кто-то считал, пусть Лиза играет, если хочет, чем больше народу, тем лучше.
Дима уже полностью скрылся в люке. Лиза видела, что внизу темно, и ей показалось, что Дима опускается в темную воду, маслянистую и плотную.
– Ладно уж, – решил он, – давай к нам.
Лиза обрадовалась и сделала точно, как Дима: присела на корточки, поставила на железную перекладину одну ногу, потом вторую, начала осторожно спускаться, стараясь не оступиться. Голоса внизу стихли. Наверное, остальные ребята стояли и смотрели на нее, хотели познакомиться.
Спуск оказался долгим, видать, с непривычки. Наконец Лиза ступила на дно. Подняла голову: в вышине сверкал круг ярко-голубого неба. Был он далеко: люк оказался очень глубоким. Лиза опустила голову и стала озираться по сторонам в поисках Димы и новых друзей. Она ждала, что он ее со всеми познакомит, но рядом никого не было.
– Привет, – робко сказала Лиза, – вы где?
Справа донесся тихий, сдавленный смех, а потом голос Димы прокричал издалека:
– Игра началась! Ты водишь!
Ого, вот как, подумалось Лизе. Такое часто бывает: кто последний вступил в игру, тот и водит. Значит, Лиза должна искать. Она сделала шаг, еще один, двинулась по коридору. Впереди слышались шаги, взрывы хохота, и Лиза тоже улыбалась, радуясь, какие веселые у нее друзья.
Она шла и шла вперед, сворачивала то вправо, то влево, ориентируясь на смех и детские голоса. Темнота была плотная, густая, Лиза ничего не видела, но, слава богу, не падала. Если испачкать платье, мама отругает, накричит.
Синий круг неба давно остался позади, и теперь Лиза не смогла бы отыскать дорогу назад: столько раз свернула, что запуталась, но долгое время страшно ей не было, ведь она была не одна.
А потом девочка осознала, что не слышит голосов, шагов и смеха. Лиза стояла в кромешной темноте, тщетно силясь разглядеть хоть что-то перед собой, услышать чей-то голос. Только сейчас она заметила, насколько под землей холодно. Лиза задрожала в своем тонком платьице, ей стало боязно и одиноко. Где же все? Она заблудилась! Мама посмотрит в окно, увидит, что Лизы нет, спустится во двор, станет искать, а когда поймет, что дочь не послушалась, ушла на пустырь, спустилась в колодец, то будет сильно ругаться, накажет!
Надо скорее вернуться домой, пока мама не заметила, что ее нет.
– Дима! – позвала она. – Где ты? Так нечестно!
Нет ответа.
Лиза побрела наугад, чувствуя, что сейчас расплачется. Да что там, вот уже и расплакалась. В темных холодных коридорах было жутко, пахло сыростью и чем-то кислым, противным. Закралась в голову мысль: что будет, если она не найдет дороги? Если гадкие дети убежали, бросили ее, думая, что это хорошая шутка?
– Зачем вы так поступаете? Что я вам сделала? – громко закричала Лиза и вдруг увидела свет далеко впереди.
– Иди сюда, – позвали ее.
У Лизы отлегло от сердца. Это была всего лишь проверка! Ребятам надо было убедиться, что она хорошая девочка – смелая и находчивая. Прежде чем принять Лизу в свою команду, начать с ней играть, надо понять, что она станет хорошим другом, не подведет, умеет хранить секреты.
Поспешно вытирая слезы, Лиза бежала по коридору. Желтый свет приближался, и скоро Лиза выбралась из темноты, шагнула в небольшую круглую комнату. Источника света не увидела – он просто сочился из стен, подобно влаге, зато увидела своих новых друзей. Их было много, больше десяти.
Дима тоже стоял среди них. Только выглядел теперь совсем иначе. Как и все они, выглядел так ужасно, что Лиза прижала руки ко рту и закричала.
У детей были творожно-белые лица, которые давно не видели солнечного света. По коже змеились черные червеобразные трещины, глубоко запавшие глаза горели желтым огнем. Свалявшиеся клочковатые волосы, темные балахоны, провалы ртов, в которых виднелись мелкие острые зубы.
Лизе хотелось убежать, но она не могла пошевелиться. Кричала, а жуткие дети подземелья смотрели на нее. Тот, кто называл себя Димой, выступил вперед. Лиза отпрянула, но он сказал:
– Не кричи, не бойся нас.
– Кто вы? – еле слышно спросила Лиза, всхлипывая.
– Твои новые друзья. Ты хотела дружить с нами. Просила принять в игру!
– Я не знала… Больше не хочу… – лепетала Лиза. – Я хочу домой.
Дима покачал головой.
– У тебя больше нет дома. Незачем нас бояться, ты такая же, как мы.
«Нет, – подумала Лиза. – Не может быть».
– Может, – прочитал ее мысли Дима. – Посмотри на свои руки.
Лиза опустила глаза и взглянула. Она увидела, что вместо светлого платья на ней тоже темный балахон, как на всех остальных; увидела, какой стала ее кожа – белой, перечеркнутой змеящимися трещинами (теперь Лиза поняла, что это сосуды, только текла по ним не кровь, а нечто иное, черное).
