Для Матвеева эти две недели пробежали незаметно, и хотя каждый день был как две капли воды похож на предыдущий, зато они ни в какое сравнение не шли с его совсем недавней рабской жизнью. Утро начиналось с того, что Сергей приносил завтрак от общего казана старому шаману в юрту, потом целый день выполнял его различные поручения и слушал постоянные несправедливые упреки, на которые научился отвечать молчанием. Зато вечером его встречала Бике, с нетерпением ожидавшая этой встречи весь день, как, впрочем, и он сам. За это время он успел привязаться к этой красивой и умной девушке, которая была, к тому же, интересной собеседницей. Хоть Матвееву было двадцать три, а Бике — всего семнадцать, но благодаря природному уму ханской дочери этой разницы в возрасте совсем не ощущалось. И хоть особой любви Сергей к ней не испытывал, но ему было приятно ее общество. Матвеев, конечно, был не дурак, и не позволял себе ничего большего, чем разговоры и комплименты, прекрасно осознавая, насколько для него может быть опасным излишнее проявление чувств. Он и так однажды слышал, заходя в юрту Бике, что ее служанки перешептывались о чудном монахе и своей госпоже, но, завидев его, быстро замолкали. Хорошо, что пока дальше стен городка слухи не доходили, но что будет дальше… Впрочем, Сергей старался об этом особо не думать и наслаждался общением с ханской дочерью и прохладой летнего вечера после дневной жары.
В один из вечеров он застал Бике в расстроенных чувствах. Она смотрела куда-то вдаль и откликнулась не сразу, когда Матвеев ее позвал. Хатун подняла на него глаза, полные слёз.
— Что случилось, о цветок степи, кто тебя обидел? — спросил парень.
— Сегодня приехал гонец от хана Шарукана — орда возвращается из похода, — упавшим голосом ответила Бике.
— Беда случилась с твоим отцом или с кем-то из братьев? — озвучил свою мысль Матвеев.
— Нет, хвала Тенгри-хану, они живы-здоровы и передавали, что ждут скорой встречи со мной. Но меня совсем не это волнует, — Бике задумчиво замолчала.
— Я тоже искренне сожалею, что мы с тобой теперь будем видеться реже, прекрасная хатун, но наши встречи все-таки возможны?
— Серьёжа, ты не понимаешь! Отец обещал по возвращению отдать меня в жены своему старому другу — хану Осалуку. А я свободная девушка и не хочу выходить замуж за старика, который мне противен и, к тому же, на пару лет старше моего отца. Но и отца я тоже люблю и что делать, не знаю… Понимаешь, у нас девушки сами могут выбирать себе мужа, но отец еще давно пообещал Осалуку свою дочь. За него должна была выйти моя старшая сестра Юлдуз, но она в прошлом году умерла от лихорадки, и теперь мой черед стать женой этого старого кабана. Клянусь степью, он больше похож на вепря, чем на хана.
— Поговори со своим отцом — хан Тарх мудр и любит тебя, а значит, может и отказать хану Осалуку. Думаю, ему не безразлично счастье единственной дочери.
— Может быть, он и мог бы, но дал слово своему другу. А слово хана — закон, иначе что же это за хан? Ведь моего отца все половцы справедливо уважают за мудрость и честность.
— Тогда остается один вариант — бежать из-под венца куда глаза глядят, — в шутку сказал Сергей. — Могу тебя в этом поддержать.
Бике радостно хлопнула в ладоши.
— Я так и знала, что ты это скажешь! — воскликнула она. — Орда будет в Шарукани уже через три дня, а значит нужно действовать быстро. Думаю, к завтрашнему вечеру все будет готово к нашему побегу. Серьёжа, ты уже придумал, куда мы будем путь держать?
Матвеев малость остолбенел от слов ханской дочери, а особенно — от ее молниеносной реакции. Сейчас глупо было бы говорить, что он просто пошутил — он привык отвечать за свои слова. Тем более, что план побега, судя по всему, был у Бике готов заранее. Кроме того, он ведь так давно хотел убежать, а тут сама судьба в лице этой юной половчанки дает ему такой шанс, который грех упускать…
— Поедем в земли моих родичей — русичей, у них мы будем в безопасности. Скажем, что ты тоже в плену у половцев была, придется только тебе, хатун, надеть одежду попроще. А еще нам нужно выбрать такую дорогу, чтобы не встретиться на ней с возвращающейся ордой. Если бы знать, где точно они проходить будут…
— В этом мне помогут мои верные друзья. Они точно нас не выдадут. Ну а пока ступай к себе, собери свои вещи и будь наготове — не отходи далеко от юрты шамана. За тобой придет человек от меня.
Матвеев вышел от Бике, не веря до конца в то, что им вскоре действительно предстоит бежать из Шарукани, и что, по сути, побег ему предложила сама ханская дочь. Дай Бог, их планам сбыться, и скоро он снова обретет свободу. Однако, этим же он подпишет себе смертный приговор в случае, если их поймают. Хотя глупо отказываться от такой возможности… Эх, была — не была…
