Понтия Пилата я представлял себе совсем не таким, каким сыграл его Виталии Шаповалов. Грубое мужское начало, сила, опирающаяся на оружие, но и мощь физическая, сила ограниченной, но убеждённой твердости. Всё это подано артистом выпукло, мускулатурно. В то же время Понтий Пилат Шаповалова - отнюдь не статуя, не символ власти или безверия, а человек со своими радостями и слабостями, в равной степени тщательно скрываемыми. Он должен быть символом, хочет им стать, но вот не может, несмотря на все старания. Добился было своего, окостенел, почти омонументалился, так нет, появился этот бродячий философ и душу вывернул...
Липший раз убеждал этот спектакль и эта роль, в частности, как дурацки неправы были те, кто рассуждал о моём Театре как театре сугубо режиссёрском. Шаповалов - очень большой актёр, а потенциально - может быть, и выдающийся. Думаю, выявить этот потенциал до конца ему теперь уже не удастся. Слишком много сил вложено в тот театр. Начинать новый пробег, когда половина горючего уже сожжена, трудно, безнадёжно, если замахиваться на предельно возможное.
Недовыявленные большие таланты продолжают счёт потерь от вынужденных метаморфоз моего Театра.
Когда-то, лет семь назад, ехали мы с Виталием Шаповаловым в ночном купе ленинградского поезда. "Я еще сыграю своего "председателя" - сказал он тогда упрямо и зло. Намёк на Егора Трубникова в исполнении М.Ульянова в известном фильме. Не сыграл. И думаю, уже не сыграет. Но две блестящие роли - двух солдат, военачальников в миниатюре, Пилата и Васкова - он сыграл, и это не должно уйти в небытие.
