Этот большой кусок статьи болгарского коллеги я привёл не только ради содержащейся тут информации. Точно схвачены репетиционные приемы Любимова, привередливость к тем, в кого верит, особенности речи... Этот кусок как бы дополняет и подтверждает написанное в главе "Таганские будни".
Я упоминал уже о "негодуновских" костюмах в "Годунове". Но и костюм, как всё остальное, на таганской сцене нёс определённую смысловую нагрузку. Ничего случайного. Не случаен Самозванец в тельняшечке под заношенным бушлатом. Не случайна Марина Мнишек - в шубе из драных, выцветших и вылинявших лис. Потому что Самозванец-то - шпана! А Марина - она лишь в его, Самозванца, глазах "гордая полячка", а в действительности-то - властолюбивая стервь, которой безразлично, Дмитрий её избранник или Лже-Дмитрий, она продаст себя претенденту на какой угодно престол, лишь бы удовлетворить своё тщеславие. Вчитайтесь в стихи, написанные Пушкиным, и вы убедитесь, что режиссёр с художником вовсе не кощунствовали, сделав фонтаном для этой пары помятое дырявое ведро, висящее, правда, на крюке олицетворяющего единовластие жезла...
Очень темпераментно, по-тагански "социально и сексуально" вели эту сцену Алла Демидова и Валерий Золотухин, и это была одна из самых острых и в то же время самых точных и сильных сцен спектакля.
Ещё запомнилась последняя у Пушкина сцена "Кремль. Дом Борисов. Стража у крыльца". Сцена запертых в доме Федора и Ксении - детей Годунова. Их играли Наташа Сайко и Олег Казанчеев. В этой сцене дважды "выстрелила" гладко оструганная доска, валявшаяся на сцене с самого начала спектакля. Думалось поначалу: вынужденная мера. Царственный жезл не один раз по ходу спектакля втыкается в пол, так чтобы не портить пол на новой сцене, и приспособили эту доску. Но - в этой сцене доска вдруг ложится на спинки двух стилизованных стульев (один уже успел побывать троном в уме Самозванца, другой на протяжении всего спектакля служил троном Годунову - Николаю Губенко). А Наташа с Олегом - исполнители ролей годуновских детей - оказываются под этой доской, прижатые ею к полу. Вот по кому -по детям в первую голову ударила безудержная игра без правил, ставка в которой - высшая власть.
