"... Конечно, игры юношеского чемпионата, как бы хорошо они ни рекламировались, ... не в состоянии произвести такой фурор, какой произвёл Московский театр на Таганке, только что закончивший свои гастроли в Хельсинки, Турку и Тампере. В день премьеры столичные газеты писали: "Все билеты на все спектакли проданы до единого. Но тех, кому не посчастливилось, просим не огорчаться. Приходите сегодня вечером на площадь к Национальному театру, и вы увидите часть спектакля "Десять дней, которые потрясли мир".
Площадь оказалась настолько запруженной народом, что машина президента с трудом пробилась к парадному входу"...
Гастроли шли триумфально, а театр, мой Театр, находился, но существу, в простое. Осенью возобновили репетиции. Если память мне не изменяет, начали новый сезон без Любимова. Он, как это бывало и раньше, ставил что-то в Европе по контракту, зарабатывал валюту для отечества. Тем не менее, репетировали каждый день "Годунова" и время от времени "Высоцкого", верили-таки в чудо. Вернулся Юрий Петрович и поддержал эту веру.
В последних числах октября спектакль о Высоцком прошёл в последний раз. Странный, а может и характерный эпизод сопутствовал этому показу. Борис Глаголин, вернувшийся в том сезоне в театр после двух лет не слишком удачной работы в Минске, предупредил накануне, что завтра, видимо, в последний раз играют "Высоцкого", что если и теперь не "пробьют", то всё, конец...
- А что говорят-то? - спрашиваю его словами Незнамова, но вопреки ожиданиям, Борис не цитирует Шмагу ("Что говорят? Говорят-то глупости"), а советует объявиться в театре не к началу прогона, а заранее, часиков в десять... Естественно, в такой ситуации (дело в субботу тем более) жена сразу же захотела вдруг на Таганку, но ей-то там с десяти делать нечего. Договариваемся о встрече в половине двенадцатого у служебного входа. Одну-то контрамарку, уверен, добуду.
В театр прохожу не без труда: на вахте уже лежит блокнот с поименованными приглашёнными. Моей фамилии в нём нет, по когда я один, это уже не важно. Во-первых, на сорокалетие мне подарен был постоянный разовый пропуск "на одно Станцо", а во-вторых, знакомых за десять лет образовалось так много, что...
На этом снимке А.В.Эфрос улыбается. За время работы на Таганке с ним это редко случалось.
Ладно, нечего, да и нечем хвастаться.
