Последовал окрик из посольства и вызов туда. Любимов не пошёл. Дальше - больше: слово за слово... В одном из интервью Любимов заявил, как будто, что не вернётся в Союз до тех пор, пока не получит гарантий, что оба запрещённых спектакля пойдут, что ему, режиссёру с мировым именем, дадут делать то, что он считает нужным. Он сам, а не чиновники от театра, не сделавшие в жизни малой малости полезного, не создавшие, да и не способные создать что-либо.
Ответным ходом было сообщение, что, раз так, его заграничный паспорт аннулируется... Тогда он - уже без посредничества ВААПа - заключил контракт ещё на одну постановку и уехал из Англии на континент. В нашей печати никаких сообщений но этому поводу не было. По Москве ходили слухи, один другого нелепее. Обыватели в массе считали, что Любимов не вернётся, а если и вернется, то всыпят ему по первое число и правильно сделают. Ишь чего захотел! С одним из таких людей я поспорил довольно крупно, ставя на возвращение Любимова. Руководствовался при этом не только собственными впечатлениями, но и строками Высоцкого:
Не волнуйтесь: я не уехал,
И не надейтесь - я не уеду.
Подобного же мнения в театре придерживались если не все, то явное большинство. События, однако, разворачивались не так, как нам хотелось.
В октябре 1983 года приказом по Управлению культуры Мосгорисполкома Юрий Петрович Любимов был снят с должности Главного режиссёра Московского театра драмы и комедии на Таганке. Весной 1984-го - за несколько дней до двадцатилетия Театра - исключён из партии "за неуплату членских взносов", летом - лишён советского гражданства.
Ершистые и колючие,
Сложная ваша участь, -
так по другим поводам писал один из поэтов, вознесённых им на таганскую сцену.
Вы - режиссёр, Юрий Петрович,
но я люблю вас как поэта...
Это другой поэт, не менее известный. Наконец -
Бывает в жизни всё, бывает даже смерть,
Но надо жить и надо сметь.
Это - из "Сирано", но тоже "лыко в строку"...
Гражданская смерть не означала смерти физической, хотя и о ней применительно к Любимову разговоров было хоть отбавляй. Они так и остались разговорами, на сегодня по крайней мере.
Куда правдоподобнее казался слух, что осенью 1984 года, уже будучи исключённым из КПСС, Любимов вступил в итальянскую компартию. Когда я спросил об этом одного из людей, знавших Юрия Петровича намного ближе, чем я, тот ответил, что очень может быть, потому что Юрий Петрович - человек неординарный, способный и на такое для всех неожиданное и острое решение... Подтверждений этому слуху я не получил.
