Наклонный помост, топоры, цени, обнаженные мужские торсы, колокола. Покатились по помосту муляжи - человечьи головы, куриные яйца. Одно яйцо, подскочив на щербине, тюкнуло Мишеля в коленную чашечку. Он, недолго думая, сунул его в карман, - трофей! Не без труда мне удалось его отобрать, и на следующий день в редакционном подвальчике над начальственным столом красовалось прилепленное скотчем к стене это яичко с такой подписью: "Сие яйцо начальничек наш МБ с Таганки снёс..." Потом это яйцо кто то "заиграл".
В тот же вечер Мишель закинул удочку, что, дескать, хотел бы пересмотреть в этом театре всё. Завёлся. Но что я мог ему обещать? Ясно было, что он - в своём деле выдающийся мастер - тоже станет одним из друзей и постоянных зрителей этого театра. Но тогда мы, конечно, не знали, как причудливо - первоначально через Дубну! - переплетутся пути популярного естественно-научного журнала и популярнейшего из московских театров. Антимиры? Они иногда сходятся в этом мире. При соблюдении известных условий. У "X и Ж" с "Таганкой" было но меньшей мере две общности. Первая - отношение к делу, к ремеслу - осознанная необходимость уметь в своём деле всё. А ещё и журнал, и театр были детьми своего времени, детьми Оттепели. Потому, наверное, и сошлись антимиры, хотя не так уж близко...
Вторично в моем рассказе возникает это имя. Поэт божьей милостью? Возможно. Но и милостью её величества НТР. Поэт, кажущийся нарочито усложнённым, но по сути - чрезвычайно, я бы сказал, по-детски простой. Очень искренний, временами - фантастически точный.
Мы знакомы. Не близко, но и не шапочно. Встречались много раз, чаще всего на Таганке. Там же, на юбилее Николая Лукьяныча Дупака нришлось мне однажды читать свои стихи - в меру хилые по контрасту - вслед за Андреем Андреичем... Ещё году в шестьдесят пятом пытался напечатать в "X и Ж" - как поэтический комментарий - его стихотворение с рефреном "Уберите Ленина с денег", позже - полный текст "Диалога обывателя и поэта о научно-технической революции". Не вышло.
Попыток сблизиться не предпринимал - держал дистанцию. Как и с Высоцким, и с Ахмадулиной, и с Юрием Петровичем... Люблю Маяковского, но запанибрата с Солнцем -
"Послушай, златолобо,
Чем так,
без дела,
заходить,
Ко мне на чай
зашло бы"
- это не по мне. Всю жизнь боялся, да и сейчас боюсь выглядеть чем-то вроде навязчивой поклонницы - приятельство должно складываться естественно, из интереса взаимного, а нет его - так и не надо!
