– Рад, что могу помочь, только ты не злоупотребляй, – я закатил глаза. – Звоню, чтобы предложить вечером сходить в какой-нибудь паб. Я знаю хорошее место, и оно находится недалеко от тебя, так что ты без проблем сможешь добраться до дома, не без моей помощи, конечно, – моя улыбка начала угасать после его предложения развлечься и последующих слов: – Я познакомлю тебя с такой цыпочкой, чувак…
– Ты извини, но, – я отвел взгляд, – сегодня на вечер у меня запись на MSLT-тест для выяснения…
– Для выяснения изменения или стабильности твоих симптомов, – подхватил Майкл. – Я всё понимаю, Норман. Надеюсь, что результаты будут положительными.
В его голосе я всегда слышу эту нотку надежды, но мы оба знаем, что изменений не предвидится.
– …Спасибо, – выдавил я.
– В другой раз.
– Да, в другой раз.
– Отдыхай. До связи. – Удачи.
Отключившись, я закрыл крышку ноутбука и отложил его в сторону.
Голова снова стала тяжёлой, но не от появления очередных симптомов, а от осознания того, что являюсь беспомощным мусором, который засоряет жизни родных и близких мне людей. Тяжело вздохнув, я нашёл в себе силы и поплёлся в коридор, чтобы всё-таки выйти на улицу.
Я бродил по переулкам и размышлял. Каждый день мне приходится это делать, потому что на большее не способен. Буквально три года назад у меня было всё: отличная работа, приносившая весьма значительный доход, машина, внимание девушек, здоровый и полный сил организм… Я ни на что не жаловался, но со временем начались потеря активности, боли в суставах, чрезмерная сонливость и усталость. Врач-невролог начал проводить ряд исследований и анализов для выяснения причины сбоя в системе моего организма. Результат оказался ужасным: неизлечимое заболевание – нарколепсия. Именно тогда, после оглашения диагноза, я потерял всё. Потерял надежду, с которой когда-то смотрел в своё будущее, которое, как мне казалось, должно было быть ярким, успешным и безоблачным. Мне пришлось бросить работу бармена в клубе, продать машину и начать жить спокойной размеренной жизнью, принимая различного рода лекарства и стимуляторы.
После нескольких месяцев узнал, что моему организму будут полезны психотропные вещества, ускоряющие работу мозга и тела. Решив, что это – единственное решение моей проблемы, я обратился за помощью к Майклу. Уже в течение двух лет он старается выполнять мои просьбы, хотя сам против этих затей. Именно после первой дозы амфетамина у меня появилось пристрастие к нему. Никогда прежде не принимал больше положенного, но с каждым днем невидимая сила подталкивает меня к этому.
Я продолжал идти, медленно вышагивая. Наблюдая за суетой прохожих, невольно морщился, понимая, что уже не буду в их числе, так как не имею ни забот, ни проблем, кроме одной – болезни, которая никогда не покинет меня.
Перед тестом в центре я решил ненадолго зайти в какой-нибудь бар и выпить пива для дальнейшего бодрствования. Первый попавшийся паб под названием «Alibi» вполне подойдет. Зайдя внутрь, понял, что бывал здесь раньше, еще будучи здоровым. Я обратил внимание на парня, работающего за барной стойкой. Мое подсознание на доли секунды перенеслось в те времена, когда я был лучшим в своём деле. Сейчас мне только остается смириться с такой жизнью и с тем, что теперь я узник собственного тела.
Встряхнув головой, вернулся в реальность.
– Чего желаете? – последовал вопрос от бармена. На рубашке я увидел бейджик, на котором было выгравировано имя: «Николас».
– Кружку пива, пожалуйста.
– У Вас имеется с собой документ, удостоверяющий Вашу личность с прописанным в нём возрастом?
Неужели я выгляжу моложе своих лет? Из-за того, что в каждодневный рацион препаратов добавляются новые, которые не всегда хорошо усваиваются моим организмом, из-за значительного количества процедур и анализов мне казалось, что постарел лет на пять минимум.
Нервно выдохнув, я вспомнил, что нахожусь в пиджаке, в котором вчера пребывал на полисомнографии. Достав из кармана пропуск в лабораторию, ткнул указательным пальцем в графу, гласившую о том, что мне двадцать четыре года.
– «Miller», если можно, – сказал я, убирая карту пропуска обратно в карман. Через несколько секунд Николас поставил кружку пива передо мной.
– Три доллара и девяносто девять центов, сэр, – блеск его белых зубов скоро ослепил бы меня, и я точно потерял бы зрение, поэтому, заплатив, направился к небольшому столику у окна. Отхлебнув содержимое кружки, вспомнил слова мамы, которые она твердит беспрестанно: «Никакого алкоголя, табака и стимуляторов, Норман, иначе придётся отвечать за последствия!»
Какие к чертям последствия? Неужели мне есть, что терять? Каждый мой день – это очередная попытка выжить, постоянно я нахожусь в борьбе со своим телом. Начинаю понимать, что в этом нет смысла, ведь я такой навсегда.
Я рассуждал, но знакомый голос девушки вырвал меня из чертог разума.
– Добрый день, извините, что помешала, – это была та продавщица ларька. – Я увидела Вас в окне и решила подойти, чтобы извиниться за вчерашнее.
