– Проклятье! – прошипел я, затем открыл шкафчик и достал небольшую аптечку, в которой находились самые необходимые медикаменты. Спустя минуту нашёл пластырь и, умывшись, заклеил им рану.
Следующий час я прибирался в квартире, потому что за неделю она превратилась в настоящую свалку. Закончив уборку, выпил чашку чая, а затем оделся. С собой решил захватить пару таблеток кломипраминома и пакетик с амфетамином, заранее прогнозируя тяжёлые случаи.
Полдень. Улицы были наполнены людьми, которые суетились и бежали каждый по своим делам. Я направился к магазинчику, где работает Анна.
Быстро отыскав его, остановился. Аннабель стояла около входа и яростно разговаривала с каким-то парнем. Он показался мне подозрительным, и я прищурился, чтобы рассмотреть его получше.
Незнакомец был одет футболку, рваные джинсы и кроссовки – слишком смело для погоды в плюс десять. Он во весь рот что-то жевал, это действие раздражало, но ещё больше бесило то, как он общается с Аннабель. Его резкая жестикуляция и дерзкое выражение лица заставили меня поторопиться к ним.
Заметив меня, Анна улыбнулась, я махнул ей рукой в знак приветствия и тоже приподнял уголки рта. Не успел я сказать «Привет», как этот парень вякнул:
– А это ещё кто?
– Мой очень хороший друг. Крис – Норман, Норман – Крис, – представила нас Анна.
Уродец Крис протянул мне свою слабо жилистую руку, ожидая ответа на рукопожатие, но как жаль, что этого не произойдёт. Нервно поморщившись, он убрал свою конечность, видимо, осознавая, что я не собираюсь её пожимать.
– Крис, я думаю, мы закончили, – сказала Аннабель, а после отвернулась и приблизилась ко мне, но тот схватил её за руку и притянул обратно.
– Что ты делаешь?! Отпусти!
Перехватив его запястье, я отвел парня подальше от Анны и тихим басом произнёс ему в лицо:
– Мне кажется, или она сказала, что ты можешь идти?
– Думаю, тебе кажется, чувак, – ехидно улыбаясь, произнёс Крис.
Шум на улице начал заглушать наш разговор и отражаться у меня в голове. Я почувствовал, что мне становится тесно и неуютно. Отпустив запястье парня, схватился за виски, ощущение дискомфорта вновь охватило меня с ног до головы. Я стою, не могу пошевелиться из-за тупой ноющей боли в голове, ориентироваться в пространстве больше не получается.
– Норман, ты в п-о-рядке? – расслышал я приглушенный голос Анны. – Крис, ему нужна помощь! – пропищала она и кинулась ко мне.
– Не лезь! – прорычал я и оттолкнул её, затем, упав на колени и судорожно нащупав одно из лекарств в кармане брюк, вытащил его. Освободил из пачки одну таблетку, видимо, модафинила, но она выскочила из моих рук. Чёрт! Нелепое существо! Протерев глаза для ясной видимости, я потянулся за таблеткой, но чья-то нога безжалостно раздавила её.
Дикий крик вырывается у меня изо рта от осознания безвыходности положения. Моё сумасшествие стерло все границы.
– ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ? – уже едва расслышал я голос Аннабель.
Затем послышался лёгкий толчок, а дальше сильная боль в голове и темнота…
Щелчок.
Слегка приподняв веки, я заметил суету вокруг себя. За руку меня держала Анна, в другую руку была воткнута игла. На лице Аннабель появилась легкая тень от улыбки. Я не хочу моргать, потому что, если сделаю это, то снова провалюсь в то сонное пространство, из которого вернулся пару секунд назад.
– Ты очнулся, – выдохнула девушка, но выражение её лица опять сменилось на беспокойное, потому что я вновь погрузился в сон.
Щелчок.
На этот раз я был уверен, что проснулся.
Поднявшись на локтях, огляделся. Белые стены, которые были настолько яркими и насыщенными, что рябило в глазах, в комнате стоял запах фенола, капельница с иглой в руке, я лежал на небольшой больничной койке, на тумбочке лежали мои медикаменты, в том числе и амфетамин. Проклятье.
Недалеко от меня в кресле, свернувшись калачиком, спала Аннабель. Она всё это время была здесь? Мне стало неловко.
Отхлебнув глоток воды из стакана, который тоже стоял на тумбе, я встал, перед этим осторожно вынул иглу из внутренней стороны локтя. Затем взял плед, лежавший на кровати, и накрыл им Анну. Она сопела во сне, и это придавало ей ещё более ангельский вид, но усталость отражалась на ней не меньше. Ужасно, что именно я стал причиной её утомления. Нужно загладить свою вину. Нежно проведя пальцами по её щеке, меня посетило странное чувство. Это чувство давало понять, что я никогда не смогу завести настоящие отношения из-за нарколепсии. Кому я буду нужен? О себе-то позаботиться не в состоянии, что тут говорить о девушке? А о семье я вообще молчу. У меня никогда не будет сына, которого я смог бы научить рыбалке или же вождению машины. У меня никогда не будет дочки, которая смогла бы унаследовать от меня хорошие качества, которую я смог бы отлично воспитать, а затем она, без сомнения, стала бы прекрасной девушкой, подходящей для любого молодого человека. Ком в горле засел так глубоко, что стало тяжело дышать. Вряд ли я заслуживаю полноценной жизни, ведь для этого нужно быть соответствующим человеком.
