– Давай быстро! Сигнал с частотой 440 герц, звучащий, как нота ля. Это и есть камертон, по нему все остальные ноты отстраивают. А мы отстроим вселенную… Сначала настройка, а потом запустим по координатам, и тогда, тогда… Быстро! – кричит звездная женщина. – Времени почти не осталось! С Млечного пути начни, там камертон. Там, где мы, там и камертон, я уверена… Быстро, давай!
Азиат подчиняется указаниям, его пальцы порхают над клавиатурой, словно он исполняет сложнейшую фортепьянную партию. Наконец он находит сигнал с частотой 440 герц. Как и предсказывала звездная женщина, он совсем недалеко от Солнца. Радужная арка разгорается над Абхилашей, сквозь свет видна ее улыбка. Джоконда по сравнению с ней уродина. Звездная женщина улыбается сквозь боль и бесконечную, тихую, холодную темноту. Не радуга чудо, а эта улыбка. Проросла, смогла, преодолела… Огромный серый ком внутри меня теплеет, боль в голубом шаре утихает. Я выздоравливаю, я чувствую, что выздоравливаю… Как жаль, что в этом мире я бестелесен, мне хочется обнять звездную женщину, преклонить колени, спасибо ей сказать. Я делаю усилие и превращаюсь в теплый ветерок, я глажу ее бритую голову, и она улыбается еще шире.
Пальцы молодого азиатского программиста последний раз взлетают над клавиатурой, и музыка заполняет весь двор обсерватории. Айтишник отбрасывает ноутбук, опускается на колени, закрывает лицо руками и плачет. А звездная женщина, не давая музыке, льющейся из динамиков, заглушить себя, продолжает петь:
Рыдающий азиат-программист отрывает руки от заплаканного лица и шепчет:
– Жаль, что поздно. Ну хоть так, напоследок…
– Ничего не поздно, – отвечает ему звездная женщина. – Вовремя.
– Но ракеты… они сейчас взорвутся, и все кончится.
– Не кончится.
– Почему?
– Потому что Тот, Кто создал эту вселенную, Сверхразум, Бог… наши отдаленные потомки, я не знаю… Он создал ее для людей.
Ответив на вопрос, она подхватывает льющуюся отовсюду мелодию и снова поет:
Из обсерватории толпой высыпают звездные братья, они подбегают к поющей Абхилаше и наперебой радостно кричат, что обошлось. В последний момент Индия и Пакистан договорились, уничтожили ядерные ракеты прямо в воздухе, еще несколько секунд и… Но договорились, договорились, слава богу! Азиат-программист поднимается с колен, прикладывает палец к губам, и звездные братья замолкают. Стоят изумленные, задрав голову к динамикам на столбах, и слушают звездную музыку. Одни мелодии сменяются другими – Бах, Моцарт,
– Как ты догадалась, что в аномалиях излучения зашифровано это?
И она отвечает ему:
– Я? Просто. Во мне есть музыка. Она есть во всех.
Каждое воскресенье за ужином мы с Капитаном Немо пьем виски. Этой традиции всего несколько месяцев, но, чувствую, укоренится она надолго. В остальные дни недели мы пьем джин, причем начинаем еще за завтраком, а дальше вообще не останавливаемся, делая перерыв только на сон. Спим мы два раза в сутки, пару часов в сиесту и с полуночи до шести утра. В остальное время работаем. На острове, где мы сейчас обитаем, по-другому нельзя, он совсем не похож на тот рай, что мне обещал Голос. Днем жарко и влажно, ночью холодно, сезон дождей продолжается почти весь год, да вдобавок еще малярия… От джина уже побаливает печень. Зато я не один и не приходится служить шутом у сверхразума. Это примиряет меня с действительностью. Мы с Капитаном и еще несколько человек – охотники. Охотники за привидениями. Ну почти…
