Выполнив обещанную Никитой культурную программу в виде мороженого под кино - выбор фильма он любезно, но неблагоразумно, предоставил мне, поэтому мы смотрели "Интерстеллар", - снова перебрались на кухню. И заполировали мороженое сваренным в турке кофе с пирожными. За пару часов выпили его не меньше литра. И разговаривали, разговаривали, разговаривали. Заполняя друг для друга малейшие пробелы в своих историях, характерах и всём том времени, что были незнакомы. Когда пришло время спать, Никита все же не захотел ложиться отдельно, и мы улеглись вдвоем на разложенном диване. Меня этот факт очень взолновал, что, естественно, не укрылось от внимательного взгляда Никиты, да и не могло, учитывая, что спать я легла, не снимая одежды. Стянула с себя свитер и носки, оставшись в майке и джинсах.
- Тебе холодно? - спросил Никита, стараясь подавить смех, но в глазах его смешинки так и отплясывали.
- Давай считать, что холодно, - предпочла я кивнуть, не желая развивать тему.
- У меня одеяло есть.
- Я догадываюсь. Но если ты продолжишь настаивать, то вместо того, чтобы раздеться, я надену все, что сняла, и ты пойдешь провожать меня домой. Или я пойду одна, и пофиг, что уже час ночи. У меня безопасный район.
Я чувствовала, что покраснела - и не только из-за стыда, но и из-за злости. Не на него, на себя.
Я злилась, что мои комплексы и загоны снова поставили меня в неловкое положение. Насколько все было бы проще, сумей я просто сказать ему, что он мой первый парень во всех смыслах этого слова. И вести себя с ним правильно или как надо я попросту не умею. А еще по глупости стыжусь своей неопытности - по глупости, потому что та же Алька говорит, что этим гордиться нужно, но ей пока не удалось меня убедить, - оттого и дикая такая.
Это, кстати, не я такая умная, это я мудрые мысли своих более опытных соседок повторяю. Не то чтобы я очень к ним прислушиваюсь, но некоторые их наставления до меня все же доходят и зерно сомнения посевают.
- Ты боишься? - Никита моментально посерьезнел и даже привстал с дивана. - Я же сказал, что не буду приставать, и я не буду. Обещаю тебе это снова.
- Мне просто неуютно, - призналась я ему без прежней резкости в голосе. - Раздетой, даже в белье или купальнике, при малознакомых людях всегда чувствую себя неуютно. Не люблю из-за этого бани, сауны, бассейны и даже пляжи.
- Пляжи? Ты же нигде еще не была.
- Я никогда не летала, - напомнила с усмешкой, - но пляжи есть и в более близком, не авиа, доступе. Года три назад мы с родителями отдыхали в Адлере, туда прекрасно можно добраться на поезде.
- Прекрасность поезда - вопрос крайне спорный, но сейчас меня заботит другое: если я для тебя все еще малознакомый, то отчаянно желаю познакомиться поближе, - тон его голоса заметно изменился, став томным и от этого еще более бархатным, ласкающим. Стоя коленями на диване, он взял меня за руку и подтянул к себе, заставив занять такую же позицию. Притянул еще ближе и поцеловал, коснувшись своими пухлыми горячими губами моих пересохших от волнения. Не разрывая поцелуя, осторожно повернулся и опустил меня спиной на кровать. Я отвечала на его поцелуй, а в голове стучало навязчивое "Что мы делаем?!", но эту разумную мысль заглушал неистовый стук сердца, звучавший и у меня в висках, и где-то в горле, и отдающийся пульсацией в низу живота, распаляя меня и гоняя нестерпимый жар по моему телу.
Никита обнимал меня, и мне было потрясающе удобно в кольце его рук, скользящих по моему телу со все разгорающейся страстью. От его прикосновений я искрила, как оголенный провод - еще немного, и я вспыхну, как сухая щепка. Или уже вспыхнула? Наверняка я не знала, но мне казалось, что внутри меня полыхает пожар. Неужели Никита его не чувствует?.. Не слышит бешеного стука моего сердца и предупреждающих воплей у меня в голове? Но нет, снаружи была полная тишина, нарушали ее лишь звуки поцелуя и нашего учащенного дыхания, когда мы делали короткий перерыв на вдох. В один из таких брейков мысль, что если я не желаю окончательно лишиться рассудка и перейти черту, возврата из-за которой не будет, мне следет поскорее прекратить это непозволительное безумие, все же достучалась до меня, и я поспешила отстраниться. Тяжело дыша и ощущая болезненное покалывание на губах и в кончиках пальцев, которые я приложила к его рту, я покачала головой. Никита посмотрел на меня долгим взглядом и улыбнулся.
- Даже безобидные поцелуи нельзя. Понял. А засыпать в обнимку можно?
- Нужно, - шепотом ответила я, еще не совладав с голосом, и тоже улыбнулась ему.
Нежно и счастливо.
- Пить хочешь? Лежи, я принесу, - сказал он, когда я кивнула, и, прошагав по дивану, вышел на кухню.
А у меня зажегся синим цветом поставленный на беззвучный режим телефон. Я проверила сообщение и порадовлась, что Никиты рядом нет, потому что наверняка сильно изменилась в лице - сообщение было от Дэна.
"Привет. Как дела? Какие новости? Не скучаешь?"
