Я шла по знакомым улицам вечернего города и впервые смотрела вокруг другими глазами. Оказывается, если один только раз посмотреть на привычные вещи новым взглядом, обязательно найдётся то, чего никогда не замечал. Сотни раз идя утром на работу, а вечером домой, я не видела, какой красивый наш сквер. Сегодня же он как-то по-особенному радостно машет кленовыми листьями, встречая одиноких прохожих. Вот знакомый с весны бродячий пёс Разгуляй весело бежит навстречу в надежде получить обещанный ещё утром ужин. Почти полгода я подкармливаю его, но только сегодня заметила, какие умные глаза у Разгуляя. Старый фонарь возле аптеки (помните, как у Блока: «Ночь, улица, фонарь, аптека…»?) привычно ворчит и качает тяжёлой головой. Но сегодня – удивительное дело – его скрип словно созвучен одной из симфоний Шостаковича. Вспоминая мелодию, я шла по городу, и мысли мои плавно перетекали в русло человеческих отношений. Как интересно всё-таки устроены люди. В большинстве своём мы живём сиюминутными желаниями – поесть, поспать, погулять, поработать. Влюбляемся на всю жизнь, разводимся через полгода, вздыхаем о принцах и вечной любви, но так и не понимаем, что любить, ценить, уважать нужно тех, кто рядом с нами, – близких и родных нам людей. Вчера Мирра Львовна рассказала удивительную историю её семьи. Много ли у нас тех, кто бережно хранит в сердце память о прошлом? Знаем ли мы об их чувствах и переживаниях? Слышим ли мы их, думаем ли о них?
Размышления прервал телефонный звонок.
– Алло!
– Людмила, здравствуйте! Это Татьяна Петровна Круглова.
– Что-то случилось? С документами непорядок?
– Случилось, но не с документами, – голос начальницы переписного участка звучал тревожно. – Людмила, на вас поступила жалоба. Сказали, что вы нарушаете должностную инструкцию.
В голове пронеслись предыдущие дни переписи. Вроде бы никого не обидела, ни с кем грубо не разговаривала.
– Кто жалуется? И, собственно говоря, что именно я нарушила?
– Телефонная жалоба поступила от некоего Михаила Васильевича Скворцова. Он утверждает, что сегодня вы в его переписном листе заполнили не те графы, на которые он указывал. Людмила, сходите к нему, разберитесь, в чём там дело. Он ведь и в письменном виде может всё это написать, потом разбираться придётся, причём с привлечением представителей главного переписного участка. Сами понимаете, ни к чему это нам.
– Хорошо, разберусь. Татьяна Петровна, он местожительство своё указал? Не помню такого человека. Может, по адресу сориентируюсь.
– Мужчина сказал, что в пять часов вечера будет ждать вас возле кинотеатра «Беларусь». Не забудьте завтра заменить его переписной лист, – Татьяна Петровна повесила трубку.
Что ж, делать нечего, пойду исправлять ошибку. Хотя, признаться честно, особой радости от предстоящей встречи не предвкушала.
– Здравствуй, мамочка! Всё в порядке. Мне нужно на некоторое время задержаться. Нет-нет, всё хорошо. Да. А потом обязательно пойдём к Мирре Львовне. Я позвоню, как освобожусь.
Итак, до назначенной встречи оставался час. Продрогшая и голодная, я решила зайти пообедать в ближайшую точку общепита. В кафе «Три талера», которое размещалось как раз напротив кинотеатра «Беларусь», посчастливилось занять отдельный столик возле окна. Чашка горячего шоколада и ароматная, с хрустящей корочкой сдоба сделали своё благодатное дело – по телу растеклось приятное тепло, я расслабилась.
Странное дело, за эти семь дней произошло столько событий – непонятных, странных и, тем не менее, ярких и необычных, и я с удивлением наблюдала зарождение в себе новых ощущений. Примеряла их на себя, как новые одежды, наполняя и расправляя душу тихой радостью, нежностью и состраданием, буквально обволакивающими тонкой вуалью любви. Я становилась другой. И мир вокруг меня становился другим.
Между тем в зале зажёгся мягкий свет. Стало уютнее. Тем более что погода за окном начала испытывать прохожих сильным ветром и моросью. Пробегая мимо украшенных яркой иллюминацией окон кафе, люди на ходу раскрывали разноцветные шляпки зонтов. Морось на глазах превращалась в дождь, который бился в стёкла порывистыми кляксами непогоды.
Я поёжилась. Так, пожалуй, увидеть Скворцова будет проблематично. Хоть бы вспомнить, как он выглядит. Поищем в списках. Странно, но людей с такой фамилией в переписных листах не нашлось. Что же делать?
Циферблат по-стариковски неторопливо подтягивал стрелки к пяти часам вечера. Холодный ветер продолжал заигрывать с прохожими, по-хозяйски заглядывая под их платки и капюшоны.
Пора. Под немое подмигивание иллюминации я вышла из кафе.
Через десять минут стало понятно, что Татьяну Петровну, по крайней мере, разыграли. Никакого человека по фамилии Скворцов возле кинотеатра не наблюдалось. Впрочем, в это время возле кинотеатра вообще никого не было. Только я и потрёпанные афиши.
– Добрый вечер, Людмила Михайловна!
– Гражданин Скворцов? – от неожиданности я обернулась так резко, что буквально упала на собеседника.
