Точка бифуркации полностью

После этого словно отрезало, он просто не мог заставить себя подключиться к аппарату проката фильмов. Проквуст не стал ничего говорить канцлеру и продолжал ходить в библиотеку, но только в ее книжный отдел. Он вдруг загорелся невозможной идеей: научиться читать книги хоравов! Он принципиально не просил и не ждал помощи, во всяком случае, до тех пор, пока не сдастся. В качестве ключа он решил использовать собственную книгу, которую чудесным образом читал. У Георга было очень много времени впереди, поэтому самостоятельное изучение древнего языка хоравов самое подходящее занятие для того, кто желает заполнить интересным делом бесконечные и тягучие дни. После многомесячных бдений над книгами и хоравскими словарями, Проквуст понял логику их языка, она строилась не на словах, а на образах. Например, ты начинал читать некое предложение, обычно очень длинное, и оно постепенно втягивало тебя в свое содержание. Сначала обозначало общую тему (движение, размножение, медицина, философия, космос и т.д.), затем рисовало действующих лиц или описывало упоминаемые явления, вещи, и только потом завершало их обильными пояснениями. Получалось, что такое предложение, вне зависимости от его длины, необходимо было уяснить целиком, сразу, только в этом случае в голове прорисовывался четкий образ или мысль, заложенное в нем. Видимо, отчасти поэтому Проквуст смог читать свою книгу, хотя до конца объяснить эту способность кроме как чудом, было нельзя. Он скрывал эту способность ото всех, боясь, что еще больше оттолкнет от себя хоравов. К исходу года он стал понимать некоторые хоравские тексты. Это наполняло его душу восторгом и чувством личной тайны. Он открывал древние книги, отпечатанные на странных листах, совершенно не боящихся времени, и погружался в мир чужой мысли. Чем древнее были книги, тем больше в них было чувств и свежих мыслей. В его мозгу возникали их цветные картины, местами смазанные непониманием, но все равно чудесные и красивые. Теперь он с удовольствием бродил по планете и читал вывески, предупреждения, надписи над некоторыми приборами в рубке. Ему внутренне было весело и гордо.

Однажды он спросил Хала, почему они так долго летят, почему не воспользуются подпространственным переходом. Капитан долго молчал, потом произнес:

— Недостаточно координат.

— Но почему, ведь Белый камень…

— Все равно мало. Координатор выдает только направление. В этой точке, — он кивнул в верхнюю часть голограммы, — не звезда, а громадный район. Если проколем пространство, можем заблудиться.

— Сколько же мы так будем лететь?!

— Пару сотен лет, я думаю, хватит.

— Сколько?!

Хал недовольно посмотрел на Георга, мол, чего переспрашивать, и так все понятно. А Проквуст с тех пор нашел себе третье занятие: думать, как сократить путешествие. Этот вопрос крутился в нем непрерывно, то, ныряя в глубины подсознания, то, захватывая его сознание целиком. Почему-то Георгу казалось, что решение есть и оно лежит на поверхности, но что он мог посоветовать?

Сегодня, роясь в библиотеке, он наткнулся на небольшую книгу, в которой описывался прилет посланцев совета цивилизаций. Проквуст не понял жанр книги, для статьи много, для книги мало, может быть, это было некое донесение, отчет? Впрочем, это неважно, главное красочность и простота изложения. Когда он читал эту книгу, то будто видел события своими собственными глазами.