— Очень занятно. — Проворчал Проквуст, надевая плащ.
— Георг!, — Вскричал вдруг Гариль так громко, что Георг вздрогнул. — Вам же немедленно нужно провести диагностику!
— Зачем?
— После такого удара, — Люций показал гибким пальцем на свою грудь, — биоорганизм не может функционировать!
— Я это понял и без вас, канцлер. Хорошо, видите на свою диагностику.
— Опять вы явили чудо, Гора. — Прошептал еле слышно Гариль. — Вы пугаете меня, Георг.
— Чем же?
— Миром, который прячется за вашими плечами.
Напавших на Проквуста хоравов нашли, это не составило особого труда. Эти четыре бунтаря-террориста знали, что камеры слежения запишут их преступление, и все равно решились на него. И вот теперь они стояли перед советом Медины и могли говорить: им внимала вся планета.
— Чужак лишил нас своего солнца!
— Он украл у нас спокойную и достойную жизнь, которую мы пестовали многие тысячи лет, к которой привыкли.
— А взамен подсунул примитивную сказку о неких истинах.
— Кто из хоравов нуждается в иных истинах, кроме собственной жизни, кроме жизней своих собратьев?!
— Нам это завещано нами самими!
— И мы свято должны блюсти эти заветы!
— Потому что мы сами и предки и потомство и другого нам не дано! Мы выбрали такой путь, и свернуть с него теперь нельзя!
Преступников никто не прерывал, члены совета сидели мрачные, то ли оттого, что были возмущены речами отступников, то ли потому, что сочувствовали им. Проквуст тоже молчал, и тоже был мрачен. Наконец подсудимые выдохлись. На середину вышел канцлер.
— Братья мои!, — Обратился он к планете. — Вы свидетели, что преступникам была предоставлена возможность, высказать свою точку зрения. Мы не будем перевоспитывать их или лишний раз убеждать других. Есть нечто более убедительное, чем слова. Я не исключаю, что кое-кто из хоравов разделяет их отступническую точку зрения, но сегодня настал момент истины. Мы с вами вместе выбирали путь к истине, мы вместе сделали пришельца своим святым. Разве вы забыли это?!, — Голос Гариля загремел — А вы?!, — Канцлер повернулся к подсудимым и указал на них рукой. — Против чего вы восстали? Вы хотите по-прежнему прозябать около гаснущего солнца или бесцельно скитаться по вселенной? Это для вас настоящая цель жизни?! Нет, мы сделали ошибку, забыв бога, и он наказал нас, забыв нас, лишив искр своего благостного огня. Честь ему и хвала, что он дал нам, заблудшим, знак, что есть еще надежда. Господь прислал Святого Гору. — Гариль повернулся в сторону Проквуста и поклонился.
Георг вскочил и машинально ответил. А канцлер продолжал вещать.
— Да, пришелец родился в недрах молодой цивилизации, которая находится в самом начале пути к мудрости, но, сколько в нем божьего огня?! Больше чем во всех нас!, — Люций замолчал и нервно потер руки. — Сейчас вам покажут запись преступления этих четырех отступников, и вы сами решите их участь.
Канцлер ушел в сторону, а на его месте началась голографическая трансляция записи системы наблюдения. Георг взволнованно смотрел сам на себя, на стремительный бросок убийцы, на кинжал в его руках. Он вдруг подумал, что присутствует при исключительном моменте: вся планета, затаив и без того редкое дыхание своих биорганизмов, смотрела на недавнее происшествие с ним. До сих пор оно было только его, личное, а теперь зажило самостоятельно, поселяясь в умах хоравов.
Запись кончилась и воцарилась долгая безмолвная пауза. Канцлер держал ее мастерски, и шагнул вперед именно тогда, когда было нужно. В руках у него был тот самый нож.
— Смотрите, хоравы, вот оно, древнее орудие убийства, готовое отнять у нас знак божий! Что заслуживают предатели, пытающиеся лишить свой народ дороги к богу?
— Смерти!, — Глухо раскатилось эхо по всей Недине.
— Совет!, — Канцлер обратился к важным обладателям плащей. — Что скажите вы?
— Мы согласны со своим народом!
Гариль повернулся к подсудимым. Те держались уже менее уверенно, Им было страшно.
— Глупцы! Понимаете ли вы, что сейчас произошло?! На Недине смертная казнь не выносилась почти миллион лет! Вы умудрились заслужить смерть там, где ее нет! На колени перед народом и кайтесь, может быть, он простит вас.
Преступники переглянулись. Они были растерянны и, наверное, уже не столь уверенны в своей правоте, но падать на колени и вымаливать прощение они не хотели. Поколебавшись, они застыли в немом отрицании предлагаемого унижения. Проквуст ясно ощутил все это и понял, что не может допустить того, что неизбежно приближалось. Он представил, что его несостоявшихся убийц могут действительно казнить и нанести урон всему народу. Поэтому он вскочил и закричал.
— Стойте!, — Георг поспешно подошел к Гарилю. — Канцлер, ни слова больше, дабы не свершилось непоправимое!, — Он повернулся к совету. — Позвольте сказать.
Заручившись молчаливым согласием, Проквуст повернулся в сторону подсудимых.
