Двенадцатая книга серии.Реинкарнация есть повторное воплощение души ранее умершего разумного. Сторонники этой теории полагают, что каждый человек в нашем мире попаданец.Быть попаданцем в моём прошлом мире было не очень интересно: ни тебе космолётов, ни эльфиек, ни на худой конец гномов. Даже на Рождество.То ли дело этот мир! Нет, эльфиек и гномов тут, к сожалению, тоже нет, но Магия! Тут есть магия! Мне, правда, завтра в школу, да и светиться особо нельзя... Но это всё мелочи, я силой мысли предметы двигаю!
Кабинет министров, исполненный духа старинной монархии, дышал традициями. Высокие сводчатые окна, покрытые тонкой сетью морозных узоров, пропускали лишь слабый свет зимнего утра. Тяжёлые портьеры из тёмно-зелёного бархата, аккуратно отодвинутые в стороны, создавали уют, а массивный отполированный до блеска дубовый стол стал центром внимания.
Мужчины, собравшиеся вокруг, выглядели серьёзными и сосредоточенными, как и положено людям, держащим в руках судьбу не только своей страны, но и целых регионов мира. На месте, с которого обычно звучали самые весомые слова, сидел герцог Ратленд. Его пронзительный взгляд, направленный в сторону докладчиков, заставлял каждого из присутствующих чувствовать себя под строгим надзором.
В начале собрания говорили о внутренних делах, но к середине заседания основное внимание сместилось на события в Восточной Европе.
Граф Сондерс, невысокий сухощавый человек с цепким взглядом, поднялся со своего места. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а манеры, как всегда, излучали холодное спокойствие. Он начал свой доклад спокойно и уверенно, внимательно подбирая слова:
— Господа, вынужден признать, что наша ставка на внутренний конфликт в Российской Империи не принесла ожидаемых результатов. Армия империи не только удержала фронт, но и продемонстрировала редкую способность к адаптации. Польские войска, при поддержке наших ЧВК, никаких значимых успехов достигнуть не смогли. Более того, русские довольно грамотно перебросили резервы, усилив опасные направления, на которые мы делали ставку.
Граф сделал паузу, давая собравшимся время переварить услышанное, и продолжил:
— А вот вторжение османов, напротив, стало для них неприятной неожиданностью. Империя утратила контроль над землями по ту сторону Кавказа, что дало туркам временное преимущество. Однако их успехи остановились на горном перевале. В результате координации действий местных войск и подоспевшей помощи, турки понесли критические для одной ночи потери. А сегодня утром их режим и вовсе был потрясен дерзкой диверсией прямо на территории своей столицы. По всей видимости, это были русские. Они умудрились уничтожить бункер, в котором располагался генеральный штаб османских вооруженных сил. Почти вся управляющая верхушка армии устранена. Майжеп Бирмаган в ярости и призывает союзников к немедленным действиям, но пока что никто не желает ввязываться. По итогу сказанного выходит, что фронт сейчас стоит и какую-либо помощь в смене власти во вражеской империи, силовым путём, ни турки, ни поляки, оказать не могут. Если планы нашей короны о судьбе Восточной Европы всё ещё актуальны и соотношение рисков нам благоволит, не вижу другого выхода кроме как вмешаться в конфликт самим. Причём, окно возможностей для такого решения решительно сужается, и я уже, откровенно говоря, сомневаюсь в успехе, — на этом моменте он перевёл взгляд на графа Джеймса Беркли. — Теперь доклад можно считать завершённым.
Сондерс кивнул, сел обратно на своё место и сложил руки на столе. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь перелистыванием документов в руках сидящего во главе стола герцога.
— Благодарю за предоставленную информацию, — начал Джеймс Беркли, едва заметно улыбнувшись. Его взгляд из-под густых бровей и короткая борода с подкрученными усами делали лицо властным. — На этом события, связанные с Российской Империей, не заканчиваются, — мужчина слегка подался вперёд и достал из внутреннего кармана небольшой пульт. — Прошу обратить внимание на экран.
С этими словами он нажал на кнопку, и за его спиной ожил большой телевизор, встроенный в панель стены. На экране появилась жуткая сцена: прямо посреди одной из оживлённых ранее улиц Москвы открылся огромный портал. Из его тёмно-синей пучины непрерывным потоком извергались существа, напоминавшие не то животных, не то ожившие кошмары. Магические вспышки сливались с трассирующими линиями пулемётного огня, разрывы бомб сотрясали здания, добавляя к хаосу яркие всполохи огня.
— Эти кадры поступили всего тридцать минут назад, — продолжил Беркли свой доклад, обернувшись к собравшимся. Его голос звучал торжественно. — Прямо в эти минуты, посреди столицы Российской Империи открылся огромный портал, откуда вываливаются десятки или даже сотни монстров. К сожалению, какой-либо иной информации на этот счёт пока у меня нет, но возвращаясь к окну возможностей — уверяю вас, оно ещё открыто. Если крах Романова и его империи всё ещё в наших интересах, то самое время действовать.
Граф остановился, выдержав драматическую паузу, и перевёл взгляд на герцога.
Тот, величественный и спокойный, внимательно изучал происходящее на экране телевизора. Его лицо, сдержанное и лишённое эмоций, говорило о многолетнем опыте и способности держать всё под контролем. Герцог обвёл взглядом присутствующих, словно оценивая каждого, а затем произнёс:
