Мне было немного забавно наблюдать, как обмениваются взглядами Максим с Алиной — это было почти незаметно, но достаточно очевидно для того, кто знает, на что смотреть. Однако виду я подавать не стал. Ещё не хватало, чтобы князь это заметил. Хотя… думаю, он и так давно всё знает. Или нет?
Повисла напряжённая тишина. Только потрескивание огня в камине да приглушённые голоса из-за кухонного стола нарушали её. Кто-то осторожно передвинул стул, кто-то откашлялся, но в целом атмосфера оставалась натянутой — всем уже стало ясно, что враг не уничтожен и опасность, как таковая, никуда не делась.
— Тебе известно, где он сейчас находится? — первым нарушил тишину Белорецкий, по всей видимости, нарочно не называя Патриарха ни по имени, ни по титулу.
Я поднял взгляд на князя. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах отчётливо читалась тревога.
— Доподлинно, — кивнул я, отмечая, как при этих словах внимание присутствующих стало ещё острее.
— Строишь какие-то планы? — голос Белорецкого был ровным.
— Добить, дядя Женя, — машинально повёл я плечом и тут же поморщился от боли. — Какие тут ещё есть варианты? В живых его оставлять точно нельзя.
— Не двигайся, пожалуйста, — раздалось над ухом от Дарьи.
Белорецкий, не сводя с меня взгляда, чуть наклонил голову, словно взвешивая мои слова.
— Нужно готовить совместную операцию. Не стоит рисковать, Алексей, — будто понимая, что вмешивать других в эту битву я не горю желанием, произнёс он.
Я усмехнулся, покачав головой.
— С одной стороны, вы правы. А с другой… он же опять просто сбежит. Судя по тому, что произошло, не горит он желанием биться на невыгодных для себя условиях.
— И поэтому ты хочешь пойти на него один? — скептично изогнул бровь Белорецкий.
— Ну почему же один… — бросил я, покручивая в левой руке родовой перстень.
— Сколько прошло? — не отводя пристального взгляда от резкого мерцания портала, спросил герцог.
— Три минуты, Ваша Милость, — тут же отрапортовал офицер, находившийся недалеко от лестницы.
Ратленд напрягся. Этого времени однозначно было достаточно для того, чтобы выполнить поставленную задачу как минимум несколько раз. Но ни один из отправленных людей так и не вернулся. Ни граф Беркли, ни Сондерс, ни несколько десятков тысяч солдат вместе с сотнями единиц боевой техники. Всё исчезло в неизвестности на том краю проклятой аномалии.
Мужчина не отводил взгляда от портала, пульсирующего ярким голубым свечением. Факт наличия какой-то неизвестной проблемы был налицо, как и то, что рисковать и продолжать движение войск через аномалию теперь ни в коем случае нельзя. Но вот что делать дальше… дилемма нешуточная.
Отправлять очередную группу на разведку, когда не вернулись те, кто уже ушёл? Глупо. Недальновидно. Фактически — бессмысленно, если не самоубийственно.
Закрывать портал, учитывая сложившуюся опасность и угрозу неизвестного характера, тоже казалось чем-то диким — огромное количество верных империи солдат оставались по ту сторону, и пока нет данных об их судьбе, закрывать им возможность вернуться назад — форменное предательство. Да и как это будет воспринято оставшейся здесь армией солдат, боевые товарищи которых уже шагнули в разлом?
Ратленд сжал кулаки, хмуро наблюдая за подёргивающимся сиянием аномалии. Мысли в голове метались молниями, одна сменяя другую за мгновения, выстраивая десятки возможных сценариев. Внутренний монолог герцога сводился к поиску решений, но каждый вариант казался провальным.
— Оградить портал. Быть готовыми к тому, что оттуда может выйти враг, — холодным тоном бросил аристократ.
Офицер тут же кивнул, достал с пояса рацию и принялся дублировать приказ. Несколько человек тут же бросились выполнять распоряжение, и уже через полминуты всё вокруг вновь пришло в движение. Военные двигались быстро, расставляли укрепления, перегруппировывались и создавали защитные рубежи.
Минуты тянулись мучительно медленно. Чем больше проходило времени, тем сильнее гасла надежда, что трагедии удастся избежать. Многие, в том числе и сам Ратленд, внимательно смотрели на сверкающий голубым сиянием разлом, в ожидании хоть каких-то новостей, но тщетно. Но больше всего находившихся в недоумении военных терзала неизвестность.
Десятки различных вариантов произошедшего и развития событий роились в голове герцога, а разрывающая душу неопределённость и чувство ответственности за маячивший провал едва ли не впервые за долгую безупречную жизнь аристократа заставили его по-настоящему испугаться. И достойного выхода из складывающейся ситуации, с возможностью сохранить лицо перед королём, Вильям, к его огромному сожалению, не видел.
Бабах! Бабах-бабах! Бабах-бабах-бабах!
Серия мощных, оглушительных взрывов потрясла базу, разнося в щепки буквально всё вокруг. Земля содрогнулась, а воздух наполнился огнём, криками, хаосом. Первым же ударом снесло генеральскую трибуну. Она просто перестала существовать. Мир качнулся, и взрывная волна, смешанная с ослепительным жаром, бросила Ратленда и офицеров прочь, на десятки метров.
