— Чего же хотят другие мятежники? — наконец нарушил тишину император.
Наумов усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.
— Тёмным тварям плевать на страну, на народ и вообще на всех. Их цель — захватить этот мир для себя. А человечество — уничтожить или поработить. И начать демоны хотят именно с нашего государства.
Я сжал кулаки. Всё это… всё это мы и так подозревали, но услышанное подтверждение из уст самого Наумова воспринималось совсем по-другому.
— А что же остальные аристократы, выступающие на стороне мятежников? — задумчиво спросил Глеб Владимирович.
Наумов чуть заметно качнул головой.
— Часть находится под влиянием демонов, то есть, вероятно, одержимы. Другие просто считают, что тёмные нам помогают, прислуживают. Как, например, считал я сам, — он поймал наш скептический взгляд и добавил: — Я не ищу вашего понимания или прощения. Как и было сказано, степень своей ответственности осознаю. Как искупить свою вину перед государством, императору я предложил. Дальше выбор за вами, господа. Если согласны, то мне нужно, чтобы тёмный князь помог мне перенестись на английский остров.
Возникла короткая пауза, во время которой каждый из присутствующих ненадолго погрузился в свои мысли.
— Стесняюсь предположить, но всё же любопытно, что тебе сделали британцы? — бросил Глеб Владимирович, с интересом оглядывая князя.
Наумов медленно выдохнул.
— Я и так потратил много нашего времени, господа. Можете считать, что я их всем сердцем ненавижу ещё с прошлой жизни.
Мы обменялись взглядами. Несмотря на действительную спешку, разговор вынужденно продлился ещё десять минут, в течение которых мы обсудили некоторые нюансы, после чего все, кроме императора, покинули дворец.
— Вика, помоги, — послышался слабый шёпот рядом с княжной, которая, напряженно вслушиваясь в тишину, лежала связанной у стенки.
— Тебе прошлого раза было мало? — прикусывая губу, буркнула Виктория, но, почувствовав голову Антипиной возле себя, всё же потянулась вперёд.
Когда за этим занятием их в тот раз застала охрана, досталось всем троим — неожиданно оказавшийся рядом мужчина откуда-то достал швабру и несколько раз безжалостно прошёлся по спине каждой из девушек. После чего, пригрозив аристократкам более серьёзной расправой и убедившись, что как следует их напугал, он вновь надел Екатерине повязку на глаза и вернулся на своё место.
Но сейчас ситуация серьёзно изменилась. В зале стало больше пленных, а количество охранников, напротив, заметно сократилось. После атаки и последующего переноса в новое убежище у надзирателей явно прибавилось забот, и следить за всеми похищенными они просто не успевали.
Возле окна, немного в стороне от связанных аристократов, слышался негромкий разговор:
— А круто шеф это придумал, да? — произнёс один из охранников, продолжая пристально наблюдать за улицей.
— Круто, конечно, ещё как, но… — ответил его напарник с лёгким сомнением.
— Очкуешь?
— Если при следующей подобной атаке нас вдруг случайно забудут отсюда забрать — будет совсем невесело, — закончил фразу мужчина, уставившись в окно на облако пыли вдали.
— Что есть, то есть. Жопы этих благородных говнюков так-то поценнее наших будут.
— Интересно, там кто-нибудь выжил?
— Выжить в такой ситуации — полбеды, — казалось бы со знанием дела отозвался третий охранник, стоявший от напарников немного в стороне. — Проблема дождаться пока тебя вытащат из-под завалов. Если вообще найдут. И если будет кому вытаскивать.
— Вот как представлю, что придётся в темноте и холоде медленно дожидаться пока кончится энергия и тебя окончательно расплющит под весом конструкций… М-да.
— Печальная судьба…
— Согласен.
В этот момент, пока бойцы охраны делились эмоциями друг с другом, повязка на лице аристократки наконец-то поддалась и позволила ей вновь оглядеться по помещению. Её освободившемуся от оков взору предстали большой, плохо освещённый зал, более десятка связанных тел на полу и несколько бугаёв у окна, внимательно уставившихся через стекло.
Не теряя времени, Антипина сконцентрировалась на наручниках повернувшейся к ней спиной Виктории, и силой телекинеза порвала зачарованную сталь. Ощущение победы было таким сладким, но она не позволила себе задерживаться на этом моменте — каждая секунда промедления могла стать роковой.
Как оказалось, такие наручники были надеты только на Алису и Викторию, тогда как остальных сковывали по рукам и ногам простыми пластмассовыми хомутами. С чего вдруг такое особое отношение к этим двум девушкам, сейчас интересовало Екатерину только во вторую очередь. Ныне её больше волновало как освободиться из пут и поскорее выбраться из позорного плена.
Виктория, почувствовав, как ослабли её наручники, едва сдержала дрожь в руках. Да неужели? Выдохнув, она слегка пошевелила кистями, чтобы размять их и вновь почувствовать свободу, затем аккуратно стянула свою повязку с лица и тут же скользнула взглядом к Алисе. Белорецкая пока не осознала, что происходит, но её тело словно интуитивно напряглось.
