Мы сели за стол. Каждый взял по бутерброду. Комната наполнилась запахом пряностей и жареного мяса. Ели молча, словно в армии.
— Кстати, а что там с нашим делом? — внезапно оживился Степан, когда гастрономическая пауза затянулась. — Всё в силе?
— Вполне. Как и договаривались, операция пройдёт сегодняшней ночью.
Перенос в усадьбу занял не больше десятка секунд. Двое моих бесов вынырнули из теней и, дождавшись лёгкого кивка, схватили каждого из ребят под руки.
Двор моего дома встретил нас привычной тишиной, уютом ухоженной территории и свежестью после дождя. На массивном деревянном столике уже лежали учебные клинки — я распорядился подготовить их заранее. Степан их сразу заметил и заскочил на террасу, на ходу сбрасывая с себя спортивную куртку.
— Ловите, — поочерёдно бросая оружие сначала мне, потом Максиму, крикнул он, после чего, перемахнув через небольшую ограду террасы, спрыгнул к нам вниз.
— Кто первым будет биться? — спросил Аверин, отвешивая мечом пару плавных взмахов, очевидно разминая кисть и привыкая к оружию.
— Все вместе, — бросил я и, следом же поясняя, добавил: — Вы вдвоём против меня.
— Я тебя огорчу, мой друг, — улыбнулся Стёпа, довольно кивнув головой, — но мы со времён школы несколько поднаторели. Так что не жди лёгкой прогулки.
— Очень на это надеюсь, — коротко кивнул я, сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться с нашего несколько пафосного диалога.
Разговор прервали шаги. На крыльце, придерживая перила, появился Святогор. Судя по улыбке, дядя пребывал в довольно приподнятом настроении: в левой руке дымящийся кофе, в правой — книга.
— Вижу мои ученики решили позаниматься? Что тут сказать… отрадно-отрадно, — произнёс он с тихим одобрением, подходя ближе. Его глаза на миг задержались на Максиме и Степане, и я заметил, как у тех выпрямились плечи.
— Так наше Темнейшество решил же бросить нам вызов, — с напускной торжественностью отозвался Степан, поигрывая клинком. — Говорит, за время своих недавних мытарств так преисполнился в этом деле, что просто жаждет поделиться опытом.
— Так-так… — Святогор улыбнулся уголками глаз, взглянув на меня. — Ну, если вызов брошен — останусь посмотреть. Самому интересно, что с вами всеми за это время стало. Уж порадуйте старика.
— Ты, дядя, давай не это самое. Никакой ты не старик, — бросая в сторону начальника безопасности лукавый взгляд, пожурил его я.
Дядя на это лишь одарил меня своей улыбкой и, остановившись возле одного из кресел, установленных на террасе, неспешно в него уселся.
— Снимайте барьеры, ребята. Зелёнку, надеюсь, с собой прихватили? — тем временем бросил я, делая несколько шагов к центру зелёной поляны, на которой и будет проходить наша тренировка.
Короткая пауза, обмен взглядами — и схватка началась. Сначала медленно, в несколько неспешном ритме, словно давая друг другу разогнаться, но затем всё быстрее и жёстче, и вот мы уже закрутились в боевом танце.
Играть в поддавки у нас принято не было — это медвежья услуга, которая рано или поздно может выйти боком, а потому атаки друзей, сыпавшиеся на меня со всех сторон, были изначально жёсткими и нешуточными.
Первая попытка парней меня окружить успехом не увенчалась: срезая углы и плавно смещаясь, я старательно вынуждал их биться плечом к плечу, периодически мешая друг другу.
— Эй! Я чувствую, что ты даром пользуешься! — одарив меня одновременно осуждающим и смеющимся взглядом, бросил Максим.
На самом деле, телекинез я использовал процентов на десять — как в турнирных схватках, в которых это всегда делалось неявно, чтобы не быть снятым с соревнований судьями. Впрочем, парни тоже пробовали это делать, но, в отличие от меня, с отрицательным успехом.
— Это ещё что, я ещё и так умею.
На этих словах я, принимая на меч удар Стёпы и отводя его в сторону, резко ударил его коленом в живот, а Максима, который оказался в ходе этого манёвра за спиной Астапова, подтолкнул телекинезом на нас, отчего оба тела товарищей столкнулись и повалились на пол. В следующую секунду мой клинок оказался у их лиц.
Парни были тренированными, так что для них обоих эта атака прошла практически безболезненно, но недовольство на лицах друзей проявилось нешуточное.
— Извините. За прошедшее время стиль моего боя претерпел некоторые изменения. И что-то мне подсказывает, что ввиду прогрессирующего инопланетного вторжения, аристократическая, благородная модель поединка быстро станет неактуальна. На войне так не дерутся, — задумчиво добавил я, отмечая как парни вновь возникли передо мной, покручивая клинками в руках. — В общем, давайте-ка биться без всяких ограничений.
Естественно, друзья умели сражаться по-всякому — мы ведь не единожды участвовали в довольно масштабных битвах. Но так уж почему-то сложилось, что в своих спаррингах ранее мы отрабатывали более классические схемы боёв. Сегодня мне захотелось это изменить.
