– Невелика разница! Такой мобиль и груза берёт немного – что за исследовательская группа? А пилить пятьсот кэмэ на вездеходе – удовольствие ниже среднего.
– Согласен. – Рисенд деловито наполнил бокалы. – А у тебя есть выбор?
Глеб заговорщически прищурился и наклонился к полковнику:
– Слушай, а может, дашь штурмовик? А? Я бы за один раз перебросил к первому «городу» всё, что надо, ну и…
Рисенд поставил бокал на столик и энергично помахал выставленными перед собой ладонями.
– Дружище, даже не заикайся! Случится нечто непредвиденное – вся эскадрилья в твоём распоряжении, но ты же знаешь дебильные ограничения дебильного Пакта на использование оружия и военной техники!
Глеб вздохнул: он хорошо помнил все пункты ППН. Руководители колоний не так давно сдавали экзамены на знание положений сего документа.
– Я бы мог пойти на нарушения, будь у меня другой заместитель, – сокрушённо продолжал полковник. – Но ты же знаешь эту сучку! Уж извини, что так о твоей соплеменнице выражаюсь…
– Не извиняйся, – искренне заверил Глеб. – Соплеменница!.. К великому сожалению.
Они имели в виду в виду капитана Одри Голдслайн, в прошлом гражданку США. Это была ещё та «штучка». Высокая, жилистая Одри выглядела типичной «средневозрастной девой», повёрнутой на идеях равенства полов и извечного притеснения женщин мужчинами. Из данной теории в интерпретации Одри вытекало, что мужчины являют собой однозначно худшую часть вида «гомо сапиенс». К тому же в родословной мисс Голдслайн оказалась круто замешана афро-американская кровь. Поэтому на банально примитивные суфражистские идеи плотно накладывались не менее тупые принципы политкорректности, харрасмента и прочей ерунды, коей жестоко страдало американское общество последние лет пятьдесят.
То, что эта женщина (у Глеба с трудом поворачивался язык употреблять данное слово в отношении гражданки Голдслайн) прошла в своё время тест-контроль в Интернете на пресловутом блуждающем сайте «точка джи-эл», по мнению Глеба могло объясняться лишь неполным совершенством технологии отбора. Действительно, статистика показывала ничтожные доли погрешности и, видимо, данная доля пришлась как раз на случай с мисс Голдслайн.
Наверное, межзвёздной карьере страшненькой тридцатидвухлетней (на момент вербовки) землянки во многом помогло определённое обстоятельство. Дело в том, что и в Содружестве, особенно в официальных кругах, испытывали к выходцам со слаборазвитых планет нечто вроде того же шизофренического комплекса неполноценности, который почему-то ощущали европейские страны на Земле перед бывшими африканскими и азиатскими колониям. К сорока трём годам Одри, до этого вообще не имевшая на Земле отношения к армии, дослужилась в межзвёздном сообществе до звания майора космического флота и сейчас являлась заместителем начальника орбитальной группировки, охраняющей Арес.
Похоже, что рьяная карьеристка Одри спала и видела, как бы сесть на место полковника Рисенда. Именно поэтому последний не хотел идти ни на какие нарушения приказов, помогая Глебу.
– Она и так косяка давит, что я каждый раз летаю сюда с транспортами, – сообщил Рисенд. – Но тут-то формально нельзя придраться, а вот если я дам тебе штурмовик…
– Я понимаю, дружище, – махнул рукой Глеб. – Чёрт с ней, с этой лахудрой, выкручусь. Ты лучше чаще пиши жалобу на поставщиков и посылай новые заявки. А пока давай за нас!
Когда они в очередной раз осушили бокалы, полковник спросил:
– А чем тебе не нравится малый мобиль? Да, груза немного возьмёт – а зачем тебе много? Слетал, поковырялся денёк-другой, вернулся. Пополнил запасы – полетел снова.
Глеб пожал плечами:
– Если откровенно, не люблю работать наскоками. Я бы предпочёл спокойно расположиться на месте, взять с собой побольше оборудования, чтобы всё под рукой. Да и не мешает покомфортнее там обосноваться.
– Комфорт, значит, любишь? – ухмыльнулся Рисенд. – Эх, гражданские! В армии вы не служили…
– Почему же, служили! – парировал Царегородцев. – На Земле, да в таких условиях, что тебе, вояка ты галактический, и не снились! Ты когда-нибудь срал в дощатом не отапливаемом домике при морозе в тридцать градусов ниже точки замерзания воды, а?
– Чего?! – удивился полковник. – Да я на Са-Уларе знаешь, где бывал!..
– Ну, вот про Са-Улар и рассуждай, а не «про армию Содружества», где чуть не везде комфорт, как в отеле. Что, не так?!
– Всё правильно, – согласился полковник. – У нас-то, на наших планетах, мы хорошую школу прошли, верно?.. А давай за наши планеты? За Землю и за Са-Улар!
Разумеется, Глеб не стал возражать, и они выпили.
Царегородцев прожевал бутерброд с икрой рыбы фриск с Са-Улара и пожал плечами:
– Само собой, я обойдусь малым мобилем, особенно теперь, когда станет посвободнее. Правда, надвигается сезон тайфунов, времени маловато. Думаю, недели две, не больше, чтобы хоть чуть-чуть повозиться в «городах».
Рисенд покивал:
– Да уж, эти бури, мать их!.. Даже с орбиты зрелище впечатляющее, а попадать в неё на поверхности… Я тебя, если что, вытащу в любом случае – связь с орбитой есть всегда, но – смотри, аккуратнее!
