– Вы уже неделю отрабатываете конкретные варианты действий, и ты должен представлять, что важность поставленной задачи не позволяет ошибаться. Правильный же подбор бойцов для этого задания – это уже избежание многих ошибок с самого начала. Это, в конце концов, залог выполнения операции и сохранения жизни людей. Кстати, ты что, думаешь, что льготы, обещанные участникам операции, дают просто так? Там погибнуть запросто можно, не на прогулку идёте!
Ушастик продолжал, не отрываясь, смотреть на сержанта и снова мелко закивал:
– Господин сержант, я всё понимаю, я не подведу вас. Пожалуйста, возьмите меня!
Ноу крякнул и хлопнул ладонями по коленям – Миронов доставал своим мальчишеством. Захотелось выпить, но делать это одному при Ушастике представлялось не вполне удобным, а предлагать курсанту – значит, типа, спаивать личный состав.
– Слушай, Сергей, – сказал Ноу, обращаясь к парню по имени и стараясь говорить как можно более спокойно, уверенно и с расстановкой, – если ты хочешь знать моё мнение, я скажу. Вот оно: ты не слишком хорошая кандидатура для данной операции. Прости, но это так! Я готовлю солдат двадцать с лишним лет, сам участвовал в боевых операциях и могу различать, кто чего стоит. Ты упорный парень, я уверен, ты сделаешь неплохую карьеру в Содружестве. Но не место тебе в команде, которая будет высаживаться на планету этих чёртовых куриц, продавшихся камалам! У нас будет мало времени для действий на незнакомой территории. Кроме того, пока непонятно до конца, с каким уровнем сопротивления мы можем столкнуться. В любом случае, чую, будет жарко, нужны настоящие бойцы…
– А я, значит, не боец? – тихо проговорил Ушастик, опуская голову.
Сержант вздохнул, секунду подумал, хорошо ли проявлять такую «нежность» к курсанту, и, протянув руку, ласково, насколько мог, потрепал по плечу.
– Извини, но скажу правду: для
Курсант Миронов по-прежнему, не поднимая головы, негромко спросил:
– А не может быть, что вы ошибаетесь?
Ноу даже не разозлился:
– Я учу курсантов очень давно, – почти мягко сказал он, – и тут я никогда не ошибаюсь.
Ушастик сидел, по-прежнему опустив голову, но Ноу видел, что он часто-часто моргает. Вот же дьявол, не хватало, чтобы курсант начал плакать!
– Ну-ка, ну-ка, – нарочито бодро пророкотал сержант, – не распускай нюни!
Ноу достал служебный блокнот с персонкодами на каждой странице, накатал от руки записку дежурному, и, встав, протянув листочек курсанту:
– Держи, отдашь ребятам на посту у перехода на третий уровень. Тебя довезут.
Ушастик тоже поднялся, продолжая рассматривать пол.
– Шоколадку хочешь? – совершенно искренне предложил сержант.
Он прекрасно знал, что курсантам выдают вполне достаточно и питания, и разных стандартных вкусностей, но хотелось как-то посластить парню «горькую пилюлю» отказа.
Сергей помотал головой.
– Спасибо… – пробормотал он, и медленно, словно рассчитывая, что сержант передумает и пообещает его взять, поплёлся к выходу.
Ноу покачал головой и посмотрел на часы: пожалуй, ещё можно успеть сегодня к девицам, не так уж много времени потеряно, и не особо вечер испорчен.
У самой двери Ушастик остановился и поднял глаза на сержанта – они у него стали влажными. Ноу провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость, а на деле скрывая невольную улыбку: ну и солдат!
– Господин сержант… вы меня правильно поймите, пожалуйста!
– Да я всё понимаю… – начал Ноу, стараясь сразу положить конец переходу к просьбам по второму кругу.
– Нет-нет, вы неправильно поняли… Видите ли, я… рос без отца… А мне всегда хотелось… Ну, вы мне как отец, честное слово… Я просто хочу быть рядом с вами, когда вы туда полетите…
Сержант чуть не поперхнулся: подобной тирады он не ожидал. Надо же, как отец, фу-ты, ну-ты!
– Это я-то – отец? – стараясь унять странную дрожь в голосе, спросил он. – Ты, парень, ошибаешься. Я к тебе ведь, в общем, строго относился, поблажек не давал, и так далее. Не выдумывай, пожалуйста!
– Я не выдумываю. И правильно, что не давали поблажек. Я всегда чувствовал, что я, ну… – он в который раз замялся, – не вполне мужественный, да! А у вас я за четыре месяца очень многому научился, вы из меня мужчину сделали.
Влажность у него в глазах всё полнилась – вот-вот потечёт через край.
– Мужчину! – передразнил Ноу, ласково усмехаясь. – Плохо, видать, сделал, коли ты разреветься готов. Мужчины не плачут! Тем более те, кто просится на такое задание.
– Я, правда, очень хочу пойти туда с вами, – тихо и бесцветно сказал Ушастик, снова опуская глаза. – Именно с вами.
С этим надо было что-то делать, так можно препираться до бесконечности.
– Отставить! – протяжно скомандовал сержант. – Хватит, курсант Миронов! На сегодня разговоры окончены. Приказываю убыть в расположение взвода и готовиться к отбою, до которого всего ничего осталось. Не успеете вернуться в казарму в срок – получите взыскание. Выполняйте, шагом марш!
