Одновременно на орбитальную станцию, прикрывавшую Клахнок-та, провели мгновенную массированную атаку с применением трёх рейдеров, оборудованных генераторами ТКП – они замкнули станцию в непроницаемую сферу, чтобы экипаж не успел послать сигнал тревоги. К счастью, на орбите крутилась всего одна военная станция, замаскированная под исследовательский и ремонтно-спасательный комплекс.
Командовал высадкой лично генерал Ленток, и это давало Транасу Ноу дополнительный стимул. Кроме того, сержант не сомневался, что там, где генерал – всегда победа.
Ноу преклонялся перед этим командиром. Никогда не подумаешь, что в невысоком сухощавом человеке кроется сокрушительная сила – и сержант бы не подумал, если бы не оказался вместе с генералом в заварушке на Алсбере.
Челнок затормозил подушками силового поля у самой поверхности, выпустил опоры, и взвод сержанта Ноу, как горошины, посыпался из его чрева, разворачиваясь цепью и занимая позицию для броска по каменистой равнине. Этот приём отрабатывался на занятиях много раз, и Ноу порадовался, что все бойцы, даже Ушастик, действовали предельно слаженно. Кроме парней бежал десяток киборгов – они нужны на самых опасных участках – этакие смертники, пробивающие дорогу грудью.
Генерал Ленток оставался на единственном штурмовике, не ушедшем в гипер. Там же вместе с генералом находился и доктор Лю Чуань, готовый прийти на помощь любому раненому.
Штурмовик завис километрах в ста над поверхностью, скрытый режимом невидимости и морозной хмарью, конденсировавшейся в тропопаузе. Плотная дымка не позволяла видеть звёзды, не то что треугольник боевого корабля. Однако она неплохо рассеивала свет двух естественных спутников планеты, так что на поверхности полного мрака не было, хотя до восхода светила на данной долготе и широте оставалось около двух часов.
– Сержант Ноу! – зазвучал в ауре связи или, по-простому, в аэске, голос генерала Лентока. – Выдвигайтесь вперёд и подрывайте ворота с вашей стороны!
Накануне всему командирскому составу учебной базы объявили о предстоящем повышении званий – сразу через несколько! Но пока под защитным костюмом последней модели на Ноу красовалась рубашка с сержантскими погонами – не успели приготовить обновку.
Ноу проорал «Есть!» и стал подгонять бойцов.
Впереди, метрах в двухстах, маячили скалы, где под навесом мощного карниза расположились ворота основной базы-лаборатории, не просматривалось никакого движения. Ничего удивительного: вряд ли противник успел что-то понять.
После разговора с Сергеем, Ноу не возвращался к теме, будет включён парень в отряд или нет, но когда дело дошло до зачтения фамилий, сержант огласил весь список, даже не сделав паузы на словах «курсант Миронов».
Сейчас Ушастик бежал третьим справа от него.
Странное дело: как ни совершенствуются средства уничтожения, всё равно в большинстве случаев последнее слово по-прежнему остаётся за личным составом, за живым солдатом. Когда речь идёт о том, чтобы «стереть с лица земли» или с «лица космоса» – ну, скажем, планету уничтожить, и тому подобное, то, вопросов нет, всё ужасающе просто. Вывалилась из гипера эскадра, шарахнула коллапс-бомбами – и нет планеты. Если надо поверхность выжечь, тут набор «инструментария» вообще огромен. А вот если планету требуется от врагов очистить, или как сейчас, живьём кого-то взять, разрушая как можно меньше, и так далее – тут без солдатиков не обойтись. Только их грубыми ручонками можно достичь тех «тонких» и «деликатных» целей, которые зачастую ставит командование. И, естественно, заплатив жизнями вполне определённых парней.
Когда требуется сжечь планету, как-то не принято разбираться в отдельных именах среди миллионов сожжённых. А вот когда бежишь с двадцатью знакомыми тебе лично человеками, в обучение коих душу, можно сказать, вкладывал, то гибель каждого становится для тебя неким подобием личной смерти. Если ты сам, разумеется, не зачерствевшее бревно. Когда ощущаешь сопричастность с людьми, которых пестовал и учил всему, что знаешь сам, не можешь забыть ни одного.
Более того: не бросишь любого солдата, своего брата по крови, если знаешь, что воюешь против каких-то псов, крыс или пернатых уродов. Точно так же не бросил Ноу и ещё с десяток изувеченных бойцов полковник Ленток, хотя кто бы о них вспомнил, если бы бросил? Всё бы списалось на «естественные боевые потери»…
Эти мысли крутились у Ноу в голове, пока он бежал к скальной гряде. Ворота в помещение лабораторного комплекса представляли собой толстенные металлические плоскости высотой метров пять – не слишком громадные, но и не маленькие. Пробить их, если не будет иного выхода, собирались из усиленного гравитационного индуктора – Сирано Итон, чёрный парень из земной страны США, тащил один на плече.
