— Вот бесстыжая, — казалось Нина Евгеньевне сейчас кинется с кулаками — Уехал Юрочка в свадебное путешествие с женой. Помирились они и уехали, еще вчера утром. В Египет. А ты — дрянь бессовестная не ходи сюда больше, и оставь моего сыночка в покое. А не то милицию позову.
И оттолкнув Соню, с грохотом захлопнула дверь. Постояв еще пару секунд перед квартирой, собралась с силами и начала спускаться вниз. В то же мгновение оглушительный шум, казалось, разорвал Сонину голову, и застонав она опустилась на ступени.
Только спустя пол часа, Соня добралась до дома. Не снимая обуви прошла в ванную и прямо в одежде влезла под горячий душ. Ее колотила лихорадка, лицо горело, но согреться Соня никак не могла. Она стояла в прилипшей к телу футболке и джинсах, с закрытыми глазами под струями обжигающей воды и старалась ни о чем не думать.
«Потом, все потом»
Завернувшись в махровое полотенце, Соня прошла на кухню и выпила, целю горсть таблеток — от температуры, простуды и антибиотик, даже не задумываясь совместимы ли они. Потом, медленно как во сне, поплыла в комнату и открыла шкаф в поисках теплой одежды. Ее до сих пор сильно знобило.
Половина секций в шкафу была пустая — не хватало Юриной одежды. Если бы только Соня догадалась посмотреть здесь вчера вечером, ничего этого бы не произошло. Ни ужасной поездки в больницу, ни встречи с несчастным умершим, принятым Соней за Герасимова, ни изматывающей прогулки по утреннему, промерзшему городу и наконец не было бы этой безобразной сцены, окончательно ее доконавшей, в подъезде Юриных родителей. Но она не посмотрела.
«И все случилось как нельзя хуже» — Соня продолжала рыться в шкафу, пытаясь найти любые теплые вещи. Как назло ничего под руку не попадалось. Спустя несколько минут она наконец-то догадалась, что Юра, собирая свои шмотки, «случайно» прихватил и некоторые ее. В частности новый ангорский свитер и пуховик, который ей недавно подарил отец. Соня его только один раз и померила. Юра тогда пообещал купить под него красивую, вязаную шапочку.
«Теперь он купит ее жене, как раз под обновку». Она с ненавистью захлопнула дверцу.
«Черт, ну и дура же я. Он же вчера утром, потащился на работу с огромной сумкой, а когда я спросила — что там? — сказал, что нужно вещи в химчистку забросить. Видимо Герасимов рассчитывал отделаться от меня без объяснений и скандалов. То есть когда я через некоторое время, по его замыслу, должна была обнаружить пропажу, его уже нельзя было найти. Насколько я поняла, Юра в это время был на пути в аэропорт с законной женой». Соня медленно побрела в ванную, чтобы взять теплый плед, который сушился на веревке под потолком. Завернувшись с головой в шерстяное полотно, она почувствовала как смертельно устала, и что абсолютно нет сил идти обратно в комнату. Свинцовая тяжесть сковала все тело. Соня опустилось на старое кресло, которое стояло в ванной на том месте, где у всех нормальных людей находится стиральная машина. На машинку у Сони денег не было, а кресло выбрасывать жалко — «Ну вот он мне и отомстил» последнее, что подумала Соня проваливаясь в черный, тяжелый сон.
Лена надела темные очки и еще раз взглянула на огромное, раскаленное солнце. «Так гораздо лучше» решила она, но все же вернулась в номер. Несмотря на раннее утро, жара стояла ужасная и у нее, опять разболелась голова. К тому же нестерпимо слезились глаза. «То ли я инфекцию, заморскую, подхватила?».
Она уже была не рада, этому так называемому, второму медовому месяцу. Но ведь ей опять повезло. Муж вернулся сам, и Лене не пришлось ничего выдумывать. После того неудавшегося вечера у Олега, она еще недели две не могла собраться с мыслями, а только пила водку, запасы которой, к дню рождения свекра, стояли почему-то у них на балконе. Когда горячительное кончилось, Лена решила подумать над своим положением всерьез. И собралась она это сделать, в одно безрадостное утро, когда поняла, что опохмелиться нечем и на завтрак только пустой холодильник.
Лена с легким отвращение посмотрела на спящего мужа и пошла в душ. Здесь, в этом долбанной заморской стране, она, не выносившая даже обыкновенной, среднестатистической, так сказать, жары, была вынуждена постоянно торчать под струей холодной воды.
Так вот, тогда, именно в то самое утро, муж вернулся домой, как ни в чем не бывало, часов в девять. Лена сначала даже подумала, что допилась до белой горячки, и все происходящее ей только кажется.
Он сразу же прошел на кухню, послышался звон тарелок и кастрюль. «По-моему он решил позавтракать» — догадалась Лена и истерически засмеялась.
Муж вернулся в комнату не соло нахлебавшись, и какое-то время смотрел как она буквально, катается по постели от смеха. Потом улыбнулся сам и сказал:
— Там в сумке, для тебя подарки. Пуховик и теплый свитер. Только они тебе не понадобятся.
Лена, пытавшаяся из последних сил успокоиться, услышав про подарки, закатилась еще сильнее. Теперь по лицу потекли слезы.
Он тут же вышел, и спустя несколько секунд вернулся со стаканом холодной воды:
— Выпей!
Лена послушно пригубила и наконец — то смогла успокоиться:
