Лена выловила склизкого жука и одним глотком выпила все ее содержимое. Буквально через десять минут она почувствовала спазмы в животе и непреодолимое желание облегчиться. Лена судорожно повертела головой, в поисках туалета, но ничего подобного не увидела. Живот тем временем свело так, что Лена упала на колени и громко застонала.
Следующие несколько часов стали для нее настоящим кошмаром. С интервалом в несколько минут, Лену мучила ужасная диарея и теперь практически половина места под навесом, была залита ее остро пахнущими испражнениями, над которыми тучами кружили различные насекомые.
От обезвоживания у Лены была страшная слабость и больше не оставалось сил, даже на то, чтобы постоянно снимать собственное белье.
Еще через час она потеряла сознание прямо посреди огромной, вязкой лужи собственных экскрементов. А уже через несколько минут ее практически скрыла темная и шевелящаяся масса, ползающих по ней насекомых.
Соня вцепилась руками в стакан с отломанной ручкой, куда ей плеснули хорошую порцию водки. За окном снова пошел дождь, а здесь, в кладбищенской сторожке, куда ее принес старик, было на редкость тепло и уютно.
— НА, закуси — старик протянул ей кусок хлеба и посмотрел на нее с жалостью — Ну и дела у тебя творятся, дочка! А ты еще нас бандитами называла.
Соня залпом, не морщась выпила водку и откусила хлеб. В голове до сих пор сильно гудело, но зато земля перестала кружиться под ногами.
— Ну и что теперь делать будем? Пустую могилу — то зачем переносить, а? Как ты считаешь?
Сосредоточенно поедая кусок белого хлеба, Соня молчала.
— Насколько я понял — мужчина плеснул водки в свой стакан — ты ничего не знала? Так?
Соня утвердительно кивнула.
— Давай, что ли знакомиться — внезапно предложил старик, протягивая ей свободную руку — Кирилл Владимирович!
Услышав его имя, Соня непроизвольно вздрогнула, а мужчина улыбнувшись, лишь пожал плечами:
— Так тезки мы с ним, получается!
— Меня зовут Соня! — она неожиданно поперхнулась хлебной крошкой и сильно закашлялась.
Кирилл Владимирович не спеша встал и подошел к ней вплотную, немного пережидая, но видя, что Соня не может справиться с кашлем самостоятельно, осторожно постучал ей по спине рукой:
— Лучше?
Соня наконец отдышалась:
— Спасибо! Я вот, что подумала — хрипло произнесла она, доставая из кармана запечатанный, плотный конверт — Деньги мне Вам вернуть надо?! — то ли утверждая, то ли спрашивая, выговорила Соня.
— Ну вроде тебе их отдавать не за что — старик вернулся на свое место и внимательно посмотрел Соне в глаза — А тебе деньги то нужны?
— А кому они не нужны? — вопросом на вопрос, грустно ответила она.
— Тоже верно. Знаешь, что, дочка? Ты мне расскажи — ка все про эту загадочную историю с фальшивыми похоронами, а я пока подумаю, что нам с тобой делать дальше — Кирилл Владимирович, разлил по стаканам остатки из бутылки и приготовился слушать, но заметил, что Соня уже практически спит. Пережитый стресс, полный стакан водки и теплое помещение сделали свое дело — девушка засыпала прямо сидя на твердом стуле.
— Поспи-ка чуток — Кирилл Владимирович, приподнял Соню за плечи и легонько подтолкнул в сторону небольшого топчана, заправленного темным пледом — Ты пока отдохни здесь, а мне кой-куда съездить надо.
Соня испуганно вытаращила глаза и протестующее закачала головой, но старик не дал ей и рта раскрыть:
— Спи спокойно, тебя здесь никто не тронет! и сразу же вышел из сторожки.
Соня без сил повалилась на топчан и мгновенно уснула. Ей снова снился Кирилл и ….
После заснеженных Альпийских гор, Москва, с ее пыльными улицами и раскаленным асфальтом в конце лета, показалась Соне другой планетой. Они только что вернулись из свадебного путешествия и теперь ехали в «Икарусе» из Шереметьево-2 в центр города.
Соня покосилась на мрачное лицо Кирилла и тяжело вздохнула — все шло хуже не куда. После той безобразной сцены в самолете, они с Денисовым слишком много молчали, а если и начинали общаться, то только в русле «обвинительно-оправдательных» отношений. Кирилл много пил в последнее время и Соня с ужасом замечала, как ее любимый человек, захмелев, мгновенно превращается, в невыдержанного хама и патологического ревнивца. Она попыталась с ним несколько раз поговорить и объясниться, но наталкивалась на стену глубокого отчуждения, и не понимала в чем виновата. Сейчас же они ехали к родному, по матери, брату Кирилла, Игорю. Соня считала, что данная ситуация не самая лучшая для знакомства с родней, но муж только нервно дернул плечом:
— А какая у нас с тобой ситуация? Ты, что уже нашла мне замену?
Соня обреченно замолчала и попыталась встать на сторону Кирилла. Она прекрасно знала, что он в последние время страдает жестокими головными болями, спровоцированными бывшими боксерскими травмами и огромным количеством спиртного сейчас. Но как она не оправдывала порывистый характер мужа, обида не проходила.
