— Он напал на меня! — Девка обличающе ткнула мне в лицо пальцем, но тут же спохватилась и опять прижала мою руку к своим сиськам. — Начал лапать и домогаться! Делал непристойные предложения! Говорил, что все негры — уроды, а женщины должны стоять у плиты и рожать детей! Офицер, он — шовинист, насильник и расист! Я требую немедленно арестовать его и взыскать в мою пользу компенсацию за материальный ущерб!
У меня отвисла челюсть. Старший из охранников слегка недоуменно почесал затылок.
Младший сориентировался заметно быстрее:
— Ты, Следопыт, ну-ка, быстро перестал ее лапать.
— Не могу, — беспомощно произнес я. — Она держит.
Оппонентка явно неплохо прокачала силу. Как бы не специально для таких случаев…
— Понятно, — кивнул местный полицейский. — Я так и думал. Вы, Анджелина, откуда будете?
— Я коренная афроамериканка, сэр!
— Понятно, — непись осуждающе посмотрел на мои ладони, по-прежнему крепко прижатые к груди девушки. — Ситуация стандартная, не беспокойтесь. Харви, твое слово.
Молча следивший за происходящим жлоб встрепенулся, потом задумался, затем на его челе отобразилась судорожная работа мысли…
— Согласно прецеденту Левински-Вайнштейна, подобные конфликты обязаны трактоваться с позиции необходимой достаточности доказательной базы состава преступления, — устав ждать, скороговоркой произнес его младший товарищ. — Короче говоря, нет доказательств — нет преступления. Следопыт, можешь валить по своим делам. Анджелина, за ложный донос вы приговариваетесь к штрафу в тысячу кредитов. Поскольку объектом доноса стал постоянный гость Изумрудного, сумма увеличивается вдвое. Поскольку вы не являетесь постоянным…
С трудом высвободив свои руки из цепких клешней опешившей американки, я как можно скорее ретировался. На всякий случай и во избежание дальнейших неприятностей.
Помню, в начале века по миру прокатилась целая волна подобных обвинений — прекрасный пол, решивший, что нашел скрытый доселе источник неиссякаемого богатства и процветания, принялся в массовом порядке обвинять всех подряд в домогательствах. Явление приобрело воистину стихийный характер, но, к счастью, ситуацию довольно быстро исправили встречные иски невинных олигархов и политиков.
В итоге чрезвычайно любвеобильные мачо получили-таки свое и, лишившись заметной части свободных средств, резко умерили пыл, а возомнившие себя неприкасаемыми жертвами секстеррора охотницы до чужих денег разъехались по тюрьмам. И пыль постепенно улеглась.
Здесь же, чувствую, с самого начала решили обходиться без каких-либо сантиментов.
— И то хорошо… как говорится, нормальный мужик становится гендерным шовинистом только после встречи с прирожденной феминисткой…
Я воровато заглянул за угол, убедился, что там никого нет и как можно скорее направился к воротам. Ну его нафиг, это псевдоамериканское общество. То нарисованный латинос тебя в расизме обвиняет, то реальная негритянка с белокожим аватаром — в каком-то херасменте… дурдом.
Да еще и статуя эта на площади.
— Не на тот город я ракету пустил. Да, волосатый?
Встретивший меня за периметром Изумрудного таракан с подозрением скосил на хозяина один глаз, но воздержался от комментариев.
Мы беспрепятственно добрались до края второй зоны и снова начали череду перерождений. Хотя в игре и существовало что-то вроде рейсовых автобусов, курсировавших между городами, но ходили они редко, а путь занимал в лучшем случае несколько часов. Слишком долго.
— Лучше вот так, по старинке…
Уже на следующее утро я стал сомневаться в эффективности подобного подхода и был готов отречься от своих же слов — система, словно издеваясь, выкидывала меня где угодно, но только не возле Скрантона.
Скажем, прямо сейчас нам с питомцем довелось попасть на берег какого-то небольшого горного озера. Красивая природа, гуляющие по воде и камням лучи восходящего солнца…
— Задолбало все. Эдик, привал.
Усевшись на краю маленького обрыва, я мрачно уставился на раскинувшийся внизу водоем. Судя по довольно частым всплескам, здесь было отличное местечко для рыбалки. Как раз такой вот — утренней, настоящей…
На противоположном берегу из кустов появился огромный медведь. Неспешно подошел к воде, потрогал ее лапой… а затем испуганно взревел и бросился наутек. Рядом с берегом возникла странная рябь, но буквально через несколько секунд поверхность озера снова приобрела совершенно мирный и безмятежный вид.
— Ну да, вопрос еще, кто здесь кого ловил бы, — произнес я, на всякий случай поднимая свешенные с камня ноги к груди и морщась от впившейся в живот батарейки. — Блин.
Пришлось достать вещицу из крепления и положить ее возле себя.
— Ххосяин сломась, — неожиданно сообщил мне Эдик, приземляясь рядом и показывая клешней на артефакт. — Ххосяин кхап.
— Сам ты краб, моль недоделанная, — обиделся я, беря в руки энергоячейку. — Ну, что тебе не нравится?
— Сломась, — таракан ткнул одной из своих обычных лапок в царапину на боку устройства. — Кхап.
— Хм…
