Я принялся ковыряться в тушках, практически сразу же став обладателем серого и невзрачного шарика. Эдик, увидевший мою находку, подлетел ближе, задумчиво пискнул и протянул вперед клешню.
— Да ты никак осмелел, бро? Не торопись, надо про эти штуки прочитать, что ли…
Писк стал более требовательным, а таракан попытался выхватить мутаген у меня из рук.
— Слышь, — я на всякий случай спрятал добычу в инвентарь. — Ты чего это сегодня такой отважный? Подожди, узнаю, что это за фигня, потом посмотрим.
Информации про мутагены из разговорчивых енотов мне еще не попадалось, а отдавать питомцу неизвестный состав было глупо. Вдруг там есть что-нибудь полезное и замечательное?
Пришлось снова обращаться к форуму за помощью.
— Ага, — я понимающе хмыкнул, сворачивая окошко. — Значит, поговорить охота?
Таракан издал умоляющий стон и опять вытянул вперед клешни.
— Уверен? В последнее время ты себя отвратительно ведешь. Жалуешься, пищишь не по делу… может, тебе лучше будет оставаться таким как сейчас?
Эдик мгновенно поник, опустил конечности и усы, печально потупил глаза…
— Ладно, ладно, держи. И веди себя хорошо, ясно?
— Надо же, получилось…
Таракан, досуха высосав мутаген, некоторое время прислушивался к своим ощущениям, а затем повернулся в мою сторону и старательно прошипел:
— Ххосяин — ссфолощь!
— Так. Молчать и думать о своем недостойном поведение понял? Распоясался тут…
Кипя от возмущения, я выбрался из бункера, остановился, а затем понял, что мог бы и не стараться — все равно нам с питомцем нужно было начинать новый поиск.
— Кусай, чего вылупился, вредитель чертов…
Путешествие продолжилось. Таракан более-менее успокоился, я довольно быстро перестал на него сердиться — и в нашем маленьком коллективе наступил хрупкий, тревожный, но все-таки мир.
Игра тоже не спешила подкладывать Следопыту свиней. В отличие от самого первого моего появления во второй зоне, сейчас все происходящее напоминало собой довольно приятную прогулку. На радиацию мне было плевать в принципе, изредка встречавшиеся игроки предпочитали держаться подальше и не проявляли агрессии, а местные монстры уже не воспринимались как что-то страшное.