– Фарид, я сейчас схожу к прокурору и попрошу у него эти семь суток. Гарантировать не могу, но думаю, что сумею его убедить в необходимости задержания Серова. Тем более, что речь идет о племяннице довольно большого человека.
– Хорошо, Володя. Думаю, что Абрамов его «развалит» за эти дни. Он парень настырный и просто так не свернет с дороги.
Виктор поблагодарил товарища за помощь. Выйдя из кабинета, он направился на свое рабочее место.
– Ты что бегаешь по кабинетам? – с усмешкой спросил его Козин. – Думаешь, что люди бросят свою работу и все начнут тебе помогать «колоть» Серова?
– Мир не без добрых людей, – сказал Абрамов ему в ответ. – Может, и помогут чем-то.
Пока они обменивались с Козиным колкостями, у Виктора на столе зазвонил телефон. Я снял трубку и услышал голос Фарида.
– Все нормально, Виктор. Володя договорился с прокурором. Завтра забежишь к нему в прокуратуру и заберешь постановление.
– Спасибо, друг, за помощь! – поблагодарил его Виктор и положил трубку. Взглянув на часы, он встал из-за стола и направился в ИВС за Серовым.
***
Он вошел в кабинет и сел на стул. Взглянув на Абрамова, он попросил снять с него наручники.
– Почему вы обращаетесь ко мне с этой просьбой? – поинтересовался Виктор. – Разве они мешают нам беседовать? Вы на меня не обижайтесь, как вы ко мне, так и я к вам.
Серов сидел с отрешенным видом и, отвернувшись от Абрамова, смотрел куда-то в угол. Виктору казалось, что душа его находилась в совершенно другом мире, вне этих стен. Он не реагировал ни на одно его движение, лишь иногда его тонкие губы искажала нервная гримаса.
За эти дни, что Серов провел в камере, он сильно изменился. От некогда лощеного молодого и преуспевающего человека практически ничего не осталось. Перед ним сидел задавленный своими проблемами совершенно другой Серов. Отпущенная им борода и перекрашенные волосы делали его намного старше своего возраста. Пауза явно затягивалась. Еще раз, взглянув на Серова, Абрамов задал вопрос:
– Слушайте, Серов, что вы зря упрямитесь? Вы знаете, что есть прямые показания вашего друга Ильясова, в которых он сообщает органам внутренних дел о вашей просьбе помочь перепрятать трупы девушек. Не мог же он все это придумать. Поясните мне.
Серов перевел взгляд на Виктора и снова отвернулся в сторону.
– Что вы молчите, Серов? Скажите хоть что-нибудь! Попытайтесь хоть как-то оправдаться. Подумайте о жене, о ребенке. Я бы посоветовал вам занять в этом деле какую-то четкую позицию.
– Слушай ты, советчик! – вполголоса произнес он. – Ты меня к чему призываешь? Что будет со мной, если я последую твоим советам? Меня же расстреляют! А, я вот, представь себе, жить хочу! Жить! Пусть в тюрьме, пусть на зоне, но жить! И пока сижу и молчу – я живу. Нет трупов, нет и убийства! Завтра, я думаю, вы меня отпустите, так как по закону не можете держать меня более трех суток без предъявления обвинения. Это известно всем, так что не призывайте меня к безумству и ненужным разговорам.
– Серов, может, вы в чем-то и правы, но завтра домой не вернетесь. Это я вам обещаю официально. Сегодня прокуратура республики арестовала вас по факту умышленного убийства двух несовершеннолетних девушек. Прокуратуре оказалось вполне достаточно для этого показаний Ильясова.
– Я не верю! – закричал он. – Вы специально вводите меня в заблуждение!
Он нагнулся над столом так, что наши головы соприкоснулись, и еле слышно произнес:
– Ты угадал, Абрамов! Да, это я их убил. Такие сучки не должны жить на этом свете. Но, вы это никогда не докажете, а я сам никогда официально не признаюсь. Вы меня слышите, Виктор Николаевич, никогда!
Он откинулся на спинку стула и улыбнулся своими тонкими губами.
– Серов, вы плохо знаете меня. Я все равно найду трупы этих девушек, я обещаю это вам! Я все сделаю, чтобы вас поставили к стенке!
– Вот когда найдешь трупы, тогда мы и вернемся к сегодняшнему разговору. А, сейчас, прошу увести меня в камеру. Я не хочу больше с тобой разговаривать. Ты слышишь меня, мент! – снова закричал он. – Не хочу!
– Хорошо, пойдемте, Серов, – произнес спокойно Абрамов. – Можно подумать, что разговор с вами доставляет мне большое удовольствие. Как говорят, видеть вас одно удовольствие, не видеть – другое.
Они спустились вниз по лестнице и оказались в помещении ИВС. Виктор, молча, передал задержанного Серова дежурному по изолятору и направился к себе.
Абрамов сел на стул и, закрыв глаза, начал анализировать ситуацию. Серов был прав, его чистосердечное признание вряд ли повлияло бы на приговор суда. За умышленное убийство двух лиц ему грозил расстрел. Виктор посмотрел на часы. Начало девятого вечера. Закрыв дверь кабинета, он направился домой.
***
В эту ночь Абрамов долго не мог заснуть, так как все еще находился под впечатлением признания Серова. Пусть неофициального, но все же, признания. Единственное, что пока утешало его, что он не ошибся. Серов оказался именно тем человеком, который убил девчонок.
