– А, что ты сам за него не взялся? Испугался? Решил не рисковать очередным званием и сунул это дело Абрамову? А, сейчас – дело, как дело. Все вы пожарные после пожара.
– А, я что, не раскрывал такие дела? Вспомни! – со злостью произнес Козин.
– Честно сказать, я и не помню, когда это было. Знаю одно, что за последние пять лет ты не раскрыл ни одного подобного случая.
Козин замолчал, а затем встал из-за стола и вышел из кабинета.
– Видишь, Абрамов, не нравится, когда говоришь правду. Сразу же убегает. Похоже, нажил ты себе врага этим делом.
– Я-то здесь причем? – ответил Абрамов. – Я что, у него из горла вырвал это дело? Он сам сунул его мне как бесперспективное.
– Он понимает, что сам никогда бы не раскрыл это преступление. У него одни мозги, а у тебя совершенно другие. Ты умеешь слушать людей, анализировать, а он нет.
Убрав со своего стола документы, Виктор стал собираться домой.
– Ты куда, Абрамов? – поинтересовался у него Валиев.
– А, что? – спросил Виктор его. – Проблемы?
– Как что? Нужно обмыть твой первый успех, твое первое раскрытое убийство, – произнес Валиев.
Виктор пошарил по карманам. Вытащив несколько рублей, смущенно предложил:
– Может, завтра? У меня сегодня нет с собой столько денег, чтобы хорошо обмыть.
– Ты не переживай, – сказал он и достал из сейфа бутылку водки и нарезанные хлеб и колбасу.
– А, что мы с вами вдвоем пить будем? Давайте я приглашу Козина?
– Не суетись, Абрамов. Козин пить с нами отказался, Мартынов – на выезде. Ну, а Семенов не может поддержать нашу компанию по различным причинам.
Он открыл бутылку водки и налил ему полстакана. Взглянув на Виктора, он налил себе полный стакан.
– Ты еще молод, чтобы пить такими дозами, – произнес он.
– Зря вы так. Там, за речкой, я пил не только стаканами, но и кружками водку и спирт.
– То, за речкой. А здесь тебе этого делать не стоит, если хочешь подняться по служебной лестнице. Эта штука не одного умного мужика сгубила.
Они выпили и стали закусывать. Поговорив еще немного о жизни, они поехали по домам.
***
Несмотря на то, что трупы девушек были обнаружены, Серов по-прежнему молчал. Теперь к работе с ним подключились сотрудники второго отдела и следователи республиканской прокуратуры. Однако, получить какие-либо показания, проливающие свет на это преступление, не удавалось. По указанию Костина Виктору также разрешили работать с Серовым, что вызвало неадекватную реакцию у Валиева и Козина.
– Ты, что лезешь не в свои дела!? – отчитывал Виктора Валиев. – Что, нечем больше заняться? Все хочешь отличиться? Вон, сколько розыскных дел, выбирай любое и работай.
– Мне просто хочется довести это дело до логического конца. Расколем Серова, я сразу отойду в сторону.
– Смотри, Абрамов, я тебя предупредил. Если мы завалим розыск, тебя не спасет это дело.
Ежедневно Абрамов оставался после работы и, спустившись в ИВС, выводил из камеры Серова и начинал с ним беседовать.
– Илья, что ты себя мучаешь, – как-то обратился Виктор к нему. – Ты вообще на что рассчитываешь? Машину, которую ты продал, я нашел. При осмотре багажника эксперты обнаружили кровь, по групповому признаку принадлежащую Волковой и Левшиной.
– Вы все равно меня никогда не поймете, Виктор Николаевич. Вы знаете, как тяжело бывает склеить то, что разлетелось на сотни мелких осколков. Я до сих пор проклинаю тот день, когда я сбил эту Волкову. Лучше бы я тогда убил ее на месте. Ну, отсидел бы года три и вышел. Несчастный случай, с кем не бывает, таких, как я, в СССР десятки тысяч. Видно, Бог в тот день не хотел ее смерти. Помните, я вам как-то рассказывал, что ударил Волкову в сквере около Дворца Кирова. Так вот, я тогда думал, что этим все закончится. Ведь она должна была все понять. Но, я еще не полностью осознавал, с кем связался. Волкова в этот же день обратилась в больницу и зафиксировала на своем теле ссадины и синяки. Откуда взялись эти телесные травмы, я до сих пор не знаю. Утром она обратилась в милицию с заявлением о нанесении ей телесных повреждений.
В тот момент я находился на работе и был удивлен приходом участкового инспектора. Он опросил меня по данному факту и посоветовал мне договориться с потерпевшей, попросить у нее прощения, и тогда он сможет списать эти материалы в связи с примирением сторон. Иначе, как он выразился, дело может дойти до суда. Вы даже представить не можете, в каком положении оказался я. Через месяц меня должны были принять в члены КПСС, передо мной открывалась служебная перспектива стать директором самого большого транспортного автохозяйства города. А, этот случай сводил на нет все мои мечты.
Я долго думал, как мне поступить. В какой-то момент решился, сел в машину и поехал к Волковой. Катя дома была не одна, вместе с ней в квартире находилась ее подруга Ольга.
Я извинился и попросил Волкову забрать свое заявление из милиции, но она наотрез отказалась это сделать. Все мои уговоры были напрасны. Волкова твердила, что хочет, чтобы меня наказал закон. Когда я понял, что не смогу убедить ее, я спросил напрямую, чего она добивается.
