***
– Давай, докладывай, Виктор, – обратился он к Абрамову.
Виктор присел поближе и начал доклад. Когда он закончил, Костин встал со стула и подошел к окну. Он стоял и смотрел на улицу.
– Кто еще знает об этом? – поинтересовался он у Абрамова. – Валиев в курсе?
– Нет. Кроме меня и вас, больше об этом никто не знает, – произнес Виктор.
– Вот что, Абрамов. Пока об этом моменте никто не должен знать. Ты, надеюсь, меня понял? У нас есть человек, который признался в совершенном убийстве. Передай все свои материалы Давлетшину, пусть он теперь занимается этим Даминовым. Я введу его в курс дела сам. Сейчас помоги Валиеву с организацией поиска трупа. Задача ясна?
– Все понял, Юрий Васильевич, – ответил Абрамов и направился к двери.
– Погоди минуту, – остановил он Виктора.
Абрамов задержался около двери и посмотрел на него.
– Сколько ты работаешь в Управлении? – спросил он его.
– Седьмой месяц, Юрий Васильевич.
– Молодец! За эти шесть месяцев три таких резонансных дела раскрутил. Молодец! Я очень доволен твоей работой.
– Спасибо.
– Это тебе спасибо, а не мне.
Абрамов плотно закрыл за собой дверь и направился к себе. Проходя по коридору, он столкнулся с Давлетшиным, который спешил в кабинет Костина. Они поздоровались и разошлись в разные стороны. Виктор вошел в свой кабинет. Там, кроме Мартынова и Валиева, находился Козин. Заметив его, они замолчали. Глядя на их напряженные лица, Виктор понял, что предметом их разговора был он. Абрамов прошел к своему столу и сел.
– Ты почему мне не доложил, что расколол Даминова? – с нескрываемой злостью спросил его Валиев.
– А вы меня об этом и не спрашивали? – ответил Виктор. – Вас почему-то больше волновал мой ночной звонок, а не эта тема.
– Вам не кажется, молодой человек, что вы заболели «звездной» болезнью. Не рано ли вы заявляете о своей самостоятельности?
– Не знаю, вам виднее. Некоторые и до старости никак не могут выбраться из детских шортиков.
– Слушай, Абрамов, плохой или хороший, но я твой непосредственный начальник, а ты мой подчиненный! Пока ты должен докладывать мне, а не я тебе. Усвоил?
– Усвоил, – ответил ему Виктор.
Ругаться и спорить с Валиевым Абрамов не хотел, так как не видел в этом никакого смысла. Насколько он успел понять за все время своей работы в Управлении, главной его задачей до пенсии была проблема спокойствия. Валиев не хотел рисковать ничем, ни, своим именем, ни, своим положением. Важным для него было отсутствие резких движений, как со стороны руководства Управления, так и со стороны его подчиненных. Похоже, он уже был не рад, что Абрамов оказался в числе сотрудников его отделения.
– Ну, что, Абрамов? Где мы с тобой будем искать этот труп? – спросил он Виктора и посмотрел на Козина. – Чего молчишь? Ты замутил эту бодягу, ты и доводи ее до конца.
– Приказали вам, а не мне разработать эти мероприятия. Вот Даминов сидит в коридоре, говорите с ним, он вам и покажет, где закопал Петрова.
– Зачем мне Даминов? Ты с ним работал, ты с ним и говори. Пока я здесь отдаю команды, а не ты.
Виктор вышел из кабинета и, отковав Даминова от батареи, завел его в кабинет.
– Марс, сейчас, мы сделаем выезд на место. Ты должен показать нам, где ты закопал Петрова. Понял?
– Хорошо, я покажу вам это место, если вы меня накормите, а иначе ничего показывать не буду.
– Вот сволочь! – произнес Валиев. – Еще качает здесь свои условия.
– Марс, у тебя деньги есть? – поинтересовался Абрамов у него.
– Вот, возьмите в левом кармане. Думаю, что там хватит на завтрак.
Виктор вытащил из кармана деньги и выложил их на стол. Взяв несколько рублей, вышел из кабинета. В ближайшем продуктовом магазине, который находился на улице Лобачевского, он купил сыра, колбасы, хлеба и вернулся обратно.
Накормив Даминова, они на автомобиле направились в сторону Раифского заповедника.
***
Всю дорогу Даминов молчал, не обращая никакого внимания на приколы Валиева и Козина. На его лице отчетливо прослеживалось полное безразличие ко всему происходящему не только внутри машины, но и за ее пределами.
«Похоже, он себя уже похоронил», – подумал Абрамов, наблюдая его отсутствующий взгляд.
Всю дорогу Виктор пытался разгадать причину того, что он без особого нажима с его стороны взял и просто так сдался.
«Что заставило его оговорить себя? – снова подумал Абрамов, разглядывая его ссутулившуюся фигуру и безвольно опущенные плечи. —Почему он не пытался бороться за себя, за жизнь? Неужели любовь к Петровой заставила его принести свою жизнь в жертву этой женщине?»
