Абрамов прикинул разницу в их возрасте. «Ему, двадцать семь, ей – тридцать шесть. Разница около десяти лет. У него была семья, жена и ребенок, наверное, очень любили его, а он, вдруг перечеркнув все, безумно влюбился в женщину, которая намного старше его, испорчена и развращена богемной жизнью. Как он мог рассчитывать на ее взаимность, если она ради карьерного роста перечеркнула свою семейную жизнь? Странно, но факт остается фактом. Он сидит рядом с ним в машине, которая везет его на место, где он закопал труп мужа этой женщины, а она сидит сейчас в своем кабинете, свободная, и, по всей вероятности, выбирает нового почитателя, способного ради нее пожертвовать не только своим семейным счастьем, но и жизнью», – размышлял Виктор.
– Вот здесь остановите машину! – произнес Даминов. – Мне нужно выйти и сориентироваться на местности. По-моему, где-то здесь.
– Если вздумаешь бежать, – сказал Валиев, – убью прямо на месте. Понял?
– Понял, – ответил Даминов, – мне все равно, вы меня убьете или другой, какая мне разница.
Даминов вышел из машины вслед за Мартыновым и стал осматриваться. Через минуту – другую он уверенно произнес:
– Все правильно, это здесь. Вот следы моей машины, тут я разворачивался. Зарыл труп я где-то метрах в тридцати от этого места. Пойдемте влево.
Мартынов захватил с собой лопату, и они, выстроившись в небольшую цепь, направился вглубь леса.
– По-моему, здесь, произнес Даминов и рукой указал на небольшой бугорок земли.
– Копай! – приказал ему Валиев. – Сам зарывал, сам и откапывай.
– Вам нужно, вы и откапывайте, – ответил ему Даминов, отшвырнув в сторону, протянутую ему лопату.
– Ты, что швыряешься, козел! Тебе сказали копай, значит, копай, – закричал на него Валиев. —А то и тебя здесь закопаем!
– Да пошел ты….
Даминов не успел договорить, как отлетел в сторону от сильного удара Валиева. Он поднялся с земли и, вытерев кровь, которая сочилась из разбитой губы, «волком» посмотрел на начальника отделения.
– Если ты меня еще раз коснешься хоть пальцем, я тебя убью. Мне теперь все равно, за одного отвечать или за двух, но я тебя замочу, это точно, – произнес Даминов.
– Чего молчишь? – обратился к Виктору Валиев. – Поговори с ним, не мне же копать эту яму?
Абрамов взял в руки лопату и начал осторожно копать в указанном Даминовым месте. На глубине примерно тридцати сантиметров лопата уперлась во что-то мягкое. Виктор осторожно разгреб землю. В нос ударил сильный запах разлагающегося трупа.
– Хватит, больше не копай! – скомандовал Валиев и бросился к оперативной машине.
Связавшись с дежурным по МВД, он сообщил об обнаруженном трупе и попросил прислать оперативно-следственную группу и следователя прокуратуры.
Они сели под деревья и, достав сигареты, закурили.
***
– Везет дуракам и пьяницам! – произнес Козин, выпуская густую струю дыма. – Второй раз подряд везет Абрамову со «жмурами». В тот раз Волкову с подружкой раскопал, теперь вот Петрова.
– Везет тому, кто везет! – ответил Виктор. – Мог и сам заняться этим делом.
– А зачем мне это? У нас есть супер опер Абрамов, пусть он и зарабатывает себе авторитет. Мне его зарабатывать не нужно, меня и так все знают.
Виктор сидел и молчал. Уже не раз он давал себе слово не отвечать на провокации Козина, но он, словно зная об этом, продолжал заводить его. Вскоре к нему присоединился Валиев.
– Валера, Абрамов, наверное, спит и видит себя начальником отделения, а иначе не рвал бы себе задницу подобными преступлениями. Ты для него сейчас не конкурент, теперь он меня старается подвинуть с должности. Абрамов, а, Абрамов, ты не молчи, лучше скажи что-нибудь, а иначе лопнешь от злости. Я тебе могу одно сказать, ты, конечно, будешь начальником отделения, но лишь тогда, когда твоя голова будет такая же, гладкая и безволосая, как куриное яйцо.
Сделав вид, что не слышит, Виктор достал очередную сигарету и закурил. Посмотрев на сидящего рядом с ним Даминова, он протянул ему сигарету. Марс попытался взять ее из его рук, но сильный удар Козина по его руке не позволил ему это сделать.
– Ты что, с ума сошел, что ли? Ты кому даешь сигареты? Это же убийца! Его нужно прямо здесь закопать, рядом с трупом, а ты суешь ему сигарету! Ты его еще поцелуй!
– Слушай, Козин! – вскочил Абрамов с земли. – Ты руки не распускай. Какое ты имеешь право трогать его? Не хочешь поделиться с ним сигаретой, не надо, но и руки распускать я тебе не дам.
– Ну и что ты мне сделаешь? – с вызовом спросил он.
– Ничего. Просто набью тебе морду, и все. Ты понял меня?
– Ты что болтаешь, Абрамов? Тебе что, одного раза не было достаточно, ты снова бросаешься с кулаками на своего товарища по работе? – сказал Валиев. – Тебе не кажется, что это перебор?
– Я не знаю, может, он для вас товарищ и друг по работе, но не для меня. Мне не нравится, когда человек, облеченный властью, начинает бить скованного человека. Это слишком низко для нормального человека, тем более для офицера.
– Странный ты человек, – произнес Валиев, выслушав его монолог. – Наверное, у самого руки по локоть в крови, а все из себя корчишь недотрогу.
