– Туда… – Она, широко раскрыв глаза, посмотрела в потолок.
Денис вздрогнул. Осмотрелся. Кто-то из группы покинул зал, остальные продолжали медитировать, покачиваясь. Хмурый учитель что-то напевал себе под нос, тряся головой.
– Мне туда еще рано, мне и тут хорошо.
– Дурачок, – захихикала Ксюша, – это я образно. Смешной какой.
– Ну мало ли, – выдохнул Денис, – кто вас знает. Может, у вас бомба с собой!
Ксюша снова засмеялась. В этот раз громко и пронзительно. Но почему-то никто из присутствующих не обратил на это внимание. Все были заняты медитацией.
– Тише ты! – Денис поднес к губам указательный палец. – Мешаешь…
– Им – нет, – ответила Ксюша, оглядев окружающих, – они в процессе. Им не до нас сейчас.
– То есть они вроде как обкуренные…
– Не совсем, но можешь считать, что так.
– А он тоже? – Денис посмотрел на учителя.
– Он в квадрате. Ему вообще, – она махнула ладошкой, – глубоко плевать. Он избавился от эмоций уже давно.
– Тогда я, наверное, пойду лучше. В номере поваляюсь. Телек посмотрю. А вечером ты мне покажешь, чего делать, чтобы как они…
– Договорились. – Она снова приветливо улыбнулась, кончики ее губ слегка приподнялись и быстро опустились.
В холле отеля расположился небольшой бар, выглядевший довольно скромно даже для Твери. Барный шкаф состоял из наспех сколоченных старых тумбочек. Роль барной стойки играла неумело покрытая лаком доска, купленная за копейки на соседней пилораме. Стулья были совсем простые, из местной «ИКЕИ».
Грузный бармен с печальным лицом и седыми висками складным перочинным ножиком чистил ногти, посматривая в свой древний айфон, который иногда вздрагивал от полученных сообщений. По виду бармена невозможно было определить его возраст – вероятно, где-то в диапазоне от сорока до пятидесяти.
Денис сел на один из стульев, взял в руки меню и принялся изучать список предлагаемых напитков. Уставший от одиночества бармен с плохо скрываемой надеждой в глазах косо поглядывал на единственного посетителя.
– Пива, может, для начала, а то жара на улице, – наконец не выдержал он и проворно спрятал в карман перочинный ножик.
– Куда там, пива, – усмехнулся Денис.
– Виски, может? – воодушевился бармен, оголив неровные желтоватые зубы. – У нас хороший есть. Не бодяжный.
– Сока давай, фреш есть у тебя?
– Из пакетов только.
– Ну, давай хоть такой. – Денис протянул мятую сотню.
– А чего выпить-то не хочешь? – не унимался бармен.
– Очищаюсь я тут. Мне еще неделю в молчанку играть. – Денис достал из кармана пачку сигарет, бросил ее на стойку бара.
– Ты что, с этими? – бармен кивнул на двери спортивного зала. – С йогами?
– Ну да, с ними.
– Что-то не похож ты на йога, дружище. Не обижайся, конечно, но совсем не похож.
– Я новенький. – Денис чиркнул зажигалкой. Хотел было закурить, но увидел запрещающую табличку и сунул сигарету в карман.
– А баба эта тоже йог? – не успокаивался бармен.
– Ага. Вечером будет меня учить медитировать. В номере покажет, как и что. – Денис взял протянутый ему стакан сока и сделал серьезный глоток. Поморщился – напиток оказался кислым.
– Да ладно! – Бармен хлопнул его по плечу увесистой ладонью. – Знаю я, как вы там медитировать будете. Небось, трахать эту пигалицу приехал, йог ты наш новоиспеченный.
Такое панибратское отношение к себе человека, которого Денис видел впервые, вызвало у него бурю негативных эмоций. Первым делом хотелось дать бармену в морду, и Денис даже сжал одну ладонь в кулак и смерил глазом расстояние от кулака до носа бармена. Но мысль о том, что он приехал сюда не драться и не ломать носы, а постигать вселенную, очищать свой жесткий диск и искать успокоения, сразу же заставила его отказаться от этой идеи. Затем возникло желание от души нагрубить бармену, но и это могло быть воспринято вселенной как акт агрессии. Не виноват же бармен, что родился и вырос в такой заднице и что не смог поступить даже в местный техникум и стать поваром в захудалой столовой. В итоге Денис решил просто сказать:
– Это чистый человек. Она не такая как все. – Хотя, насколько Ксюша «чистая» и какая она на самом деле, он понятия не имел. Но фраза показалось ему правильной.
– О… так мы тут джентльмены! – бармен громко захохотал. Его басовитый смех ударил Дениса по вискам, вызвав сильную боль.
– Да пошел ты на… – Денис вовремя остановился, не сказав последнего, самого важного слова. Он все же боялся, что материться в период его очищения будет как минимум некрасиво. А как максимум – опасно.
– Да ладно тебе, я же так, по-свойски! – Бармен ткнул Дениса кулаком в плечо.
Денис наклонился к нему, зацепил пальцем карман накрахмаленной рубашки, притянул в себе. От неожиданности бармен отстранился и захлопал глазами.
– Пойми, друг, я тут не для того, чтобы бухать и трахаться! Этим делом ты меня не удивишь! Я тут, чтобы прочистить свою больную башку! Надеюсь, ты меня понял?
– Слушай, отвали! – Бармен попытался скинуть руку Дениса, но, почувствовав, как натянулась ткань рубашки, благоразумно передумал, тем более что Денис не преминул добавить:
– Не порви, смотри, свою единственную рубашку.
