– Лиз, ты там бабушкам намекни, что папа пошутил и ничего не покупал. В плане дерева то есть… – Да, так прям и сказал: «В плане дерева».
– Ладно, – сухо ответила она, словно разговор шел о покупке хлеба.
– Ну только так, осторожно. Типа у папы настроение веселое раз в сто лет. Здорово, что он пошутил.
– Я поняла, – абсолютно безучастно, словно робот, буркнула она.
– Лиз, только не тяни, пожалуйста, ладно?
– Хорошо. – И снова – полное равнодушие.
– Лиза, сделай это прямо сейчас! – не выдержал я. Видимо, нервы были на пределе. Похоже, дерево изрядно мне их попортило.
– Да поняла я, пап, сейчас вернусь с пляжа и напишу. – Она была с бабушкой на Кипре.
Где-то час ничего не происходило. Потом завибрировал телефон. Звонил отец. Он говорил сбивчиво, словно куда-то бежал или ехал на велосипеде. Голос его был несдержан и напряжен.
– Ну ты что там начудил-то? Совсем уже без мозгов?! – К этому он пару раз матюкнулся. Причем жестко так.
– А в чем дело? – глупо протянул я.
– Что ты там за херню купил за двести тыщ, тебе деньги выбросить некуда? – Он сказал это еще грубее, с добавлением самых крепких и выверенных матерных слов.
– Мои деньги – что хочу, то и делаю! – стал отбиваться я.
– А то, что бабку в больницу увезли?! И теща плачет?! Как тебе это?
Мое и без того измученное сердце стало набирать обороты. В голове загудело, словно кто-то перепутал ее с барабаном, пару раз стукнув по вискам.
– Как это в больницу? – заикаясь, спросил я.
– А так! «Скорая» приехала и увезла. Бабка говорит, ты ей десять тыщ не выслал, когда она тебя просила, а сам такие деревья покупаешь!
Про десять тысяч было правдой. Но я не специально ей тогда не выслал, а просто забыл. У меня работы много, а бабка не напомнила. Видимо, застеснялась.
– А теща чего? – из какой-то параллельной галактики прокричал я писклявым срывающимся голосом.
– Так ты на детей ей тогда пятьдесят тысяч не дал, чтобы на Кипр полететь.
И это было правдой. Не дал специально – хотел сэкономить. Думал, теща забудет. Но она не забыла. Как говорится, рвется, где тонко. Вот оно и порвалось – в области не купленного дерева.
– И мать ревет, – не унимался отец.
– А мать-то чего? – потихоньку приходил я в себя. – Чего она-то?
– Ты ей ничего не подарил на день рождения!
Действительно – не подарил. Поехал в командировку в Пермь, а потом забыл. А после – было поздно и стыдно.
В общем, ситуация принимала опасный оборот. Видимо, дочь по своей рассеянности забыла позвонить. Ну или хотя бы написать. Выходит, я довел до больницы бабку, до истерики – мать и тещу, а отца – почти до нервного срыва. Так, значит, пошутил весело. Отступать теперь было некуда – я набрал дочке.
– Ты так и не сказала им про дерево?
– Нет, – виновато ответила она.
– И не надо. Молодец, все правильно сделала. Не говори ничего! – В голове у меня стал созревать новый план.
Поразмышляв о случившемся, я понял одну важную вещь: если все, о чем рассказал отец, произошло из-за реально купленного дерева, то это еще полбеды, этот нокдаун можно пережить, но если – из-за вымышленного дерева, так сказать, шуточного, такого мои родственники мне уж точно не простят.
В ближайшем банкомате я снял все деньги с карты – получилось ровно сто пятьдесят тысяч. Видимо, сумма эта покоилась где-то в моем подсознании, когда я писал первую эсэмэску. Сунув деньги в задний карман джинсов, я добрел до своей старенькой «Хонды» и поехал в сторону питомника, не обращая внимания на светофоры. Штрафы приходили новыми эсэмэсками. Но я думал лишь об одном: как купить это злосчастное дерево за те деньги, что у меня были. Очевидно, дать такую скидку мог только директор питомника, к которому я сразу же направился, бросив машину напротив шлагбаума. Заспанный охранник попытался мне что-то крикнуть, но увидев, что я бегу к зданию администрации, просто махнул рукой.
Директор оказался крепким чернявым мужчиной лет пятидесяти, вокруг которого витал кислый запах перегара. Последнее вселяло надежду на успешный исход моей затеи. Я заявил с порога:
– Мне нужно ваше дерево за полмиллиона!
Потом, шатаясь, добрел со первого стула и плюхнулся на него. Видимо, силы покидали меня с каждым шагом.
– Покупайте! – Он развел руки в стороны и глупо улыбнулся. Так, что мне захотелось дать ему в морду.
– Купил бы… – Я ехидно улыбнулся в ответ и закачал головой, словно болванчик. – Были бы деньги.
– В смысле? – пожал плечами директор, потеребив двумя пальцами свои густые усы.
– В общем, тут такое дело… – И я стал ему все рассказывать, с самого начала. А в конце вытащил из кармана сто пятьдесят тысяч и положил на стол. – Помогите, пожалуйста, если можете.
– Мало… – как-то виновато ответил он, почесывая морщинистый лоб. – Я бы помог, но этого слишком мало…
Я чувствовал себя так, что если бы был способ свести с жизнью счеты безболезненно, я бы неминуемо им воспользовался. Директор это, видимо, почувствовал. Торопливо открыл ящик стола и вытянул оттуда пузатую бутылку коньяка. Затем в его руках появились две плохо промытые рюмки.
– Будете? – Он протянул мне одну из них.
