– Я возражаю, – сказал он. – Снова чувство темноты потеряем, а местность перед нами чистая, ровная. На ту компанию никто не напал – стало быть, мутантов нет. Давай, ползем дальше.
Фармер не стал спорить. Привстав, он начал движение, пригибаясь к земле и используя винтовку как вспомогательный вес. Уотсон бесшумно двигался следом.
– Стой, – шепнул Уотсон.
– Что? – спросил Фармер, сразу остановившись.
– Впереди треск.
Продолжая стоять на месте, Фармер изо всех сил вгляделся вперед. Он напряг слух, стараясь выловить из тишины хоть что-то. Впереди ничего не было.
– Тебе показалось, – сказал он.
– Нет.
– Хочешь, иди первым.
– Нет. Ты прав, там, должно быть, ничего нет.
Не выдержав, Фармер снял капюшон и надел на голову ПНВ. Мир мигом окрасился в зеленый цвет, хотя Ржавый лес от этого даже близко не стал напоминать нормальный.
– Вперед, – сказал Фармер, сделав несколько шагов. Он прислонился к древесному стволу, глядя в пространство между кустами, думая, обрубить их или попытаться перелезть так.
Дерево повернулось и схватило его за горло.
Издав рефлекторный хрип, Фармер схватился за ветку, затем попытался стукнуть живой ствол прикладом бельгийской винтовки. Точным ударом дерево выбило FN-2000 из его рук. Уотсон уже поднимал собственное оружие, но монстр толкнул Фармера на него, и оба сталкера упали.
– Ну вы и бакланы! – проговорило дерево грубым басом. – Вас что, только вчера с горшков подняли?
– Бергамот? – изумленно произнес Фармер, все еще механически пытаясь вытащить из плаща дробовик, ремень которого запутался в маскировочной сетке.
– Он самый, – подтвердило дерево. Стащив с себя колпак, оно приобрело знакомые очертания пожилого проводника. – Фонарь не включайте, чтобы я не подумал, что вы полные дебилы. И перестань дергать дробаш, сядь и распутай нормально. А лучше сетку перережь и пристрочи заново.
Уотсон встал на ноги.
– Ты тот торговец из Бара, верно? – спросил он. – Фармер рассказывал.
– Я не торговец, – опроверг Бергамот. – Я проводник.
– Бывший проводник?
– Проводники бывшими не бывают. И больше никогда не обижай меня такими словами.
– Виноват, – сказал Уотсон вполне искренне. – Что ты тут делаешь?
Бергамот подошел поближе. Теперь стало ясно, что его схожесть с деревом обусловливалась всего-навсего раскраской и маскировочной сетью. И особенность раскраски заключалась в том, что ничего особенного в ней на самом деле не было. Проводник не жаловал расцветки экзотического дизайна, столь популярные в Зоне и порою превращающие сталкеров в стаю клоунских попугаев. Его камуфляж представлял собой точную имитацию дерева Ржавого леса. Ноги и торс изображали среднестатистический, покрытый корой ствол, ботинки были неотличимы от вросших в землю корней. На рукавах крепились настоящие ветки, которые могли сдвигаться назад со стороны локтей. Достигавший полуметра в высоту колпак мог откидываться назад и спадать на спину, так что в положении лежа Бергамот напоминал валежник или, скорее, кучу хвороста. Еще один сук висел на спине – как оказалось, это был автомат Калашникова, который в собственном камуфляже запросто мог выиграть приз на ВДНХ в сугубо растительной номинации.
– Когда ваши кореша стали шушукаться в Баре, мне все стало ясно. – Бергамот поправил перчатку. – Снова вечный зов Припяти. Но что-то в этот раз вы меня растревожили. Не сиделось мне в четырех стенах. Вот я и решил вылезти, как в старые добрые времена, и сопроводить на север того, кому эта помощь может понадобиться.
– Нам не нужна помощь, – стал отрицать Фармер.
– Послушай меня, ты, приклад от клинящей винтовки. Я нашел вас, не зная ровным счетом ни хрена о том, кто именно отделился от «Ранга» и чешет в Припять, в каком количестве, с каким снаряжением и зачем. На своем пути вы наследили так паршиво, что я крепко задумался, стоит ли мне вообще выручать подобных смертников. Сломанная ветка, продавленная земля, срезанные кусты – вам мало? С бригадой гопников вы сразиться сумеете, допустим. Вот только чтобы вас положить, она не понадобится, достаточно будет одного следопыта, которых у наемников, чтобы вы знали, полно.
– Не надо так, – сказал Уотсон, все больше краснея. – Мы прошли достаточно далеко для первого раза.
