— Не колются! Стоят на своем — журналисты, снимали действия ополчения Новороссии. Утром у аэродрома оказались случайно, якобы хотели снять лагерь украинских войск.
— Дима, они реально журналисты. У оператора блокнот с записями всех его сюжетов, с 2011 года. По всему миру.
— Да, может, это прикрытие такое! — не сдавался Колесов. — Короче, Муженко сказал, что я за них отвечаю, так что работать будем до упора с ними.
— Даже если они реально журналюги, их кто-то вывел на группу ПЗРК, кто-то постарался обеспечить им перспективный сюжет. И этот кто-то обладает реальной властью среди сепаров, — добавил Вадим. — Значит, надо крутить их именно на эту тему.
— Ну, идите. А я послушаю, как вы с ними разговаривать будете…
Подойдя к окопу, эсбэушники спустились. Сидящий у ступенек часовой спрятал в ладонь горящую сигарету и встал.
— Теперь вы… столько уже народу к ним, — он покачал головой.
— Ты поменьше болтай, они же слышать могут, — оборвал его Вадим. — Они хоть раздельно сидят?
— Конечно! Один у меня, второй вон, — он ткнул грязным пальцем в соседний окоп. — Его Витька охраняет.
— Стой, — уже спускаясь в окоп, вспомнил Андрей, — забирали что-то у них?
Боец замялся, но потом все-таки ответил:
— Та не… просто кроссовки у моего классные, я ему предложил самому отдать. А че? Вы его все равно или расстреляете, или в тюрягу засунете. А я в чем летом ходить буду? По жаре, да на выходе, в берцах сильно не побегаешь…
Шевченко покачал головой:
— Дурья твоя башка… Давай сюда пленного.
Перед ними на деревянный ящик часовой усадил худощавого мужчину. Среднего роста, в грязных джинсах и кроссовках. На правой штанине уже появилась прореха. Голова человека была закрыта мешком, руки связаны скотчем спереди. Ничего нового, очередной пленный, которых за последние недели через Андрея прошла пара десятков.
— Блин, да это бомж какой-то, нафига вы его привезли? И что с ним делать? — начал Андрей.
— Точно! От него даже воняет, — подхватил Вадим и крикнул. — Часовой!
— Я! — у входа в окоп нарисовался солдат.
— Это что за рвань? Кого вы опять притащили? Всяких бомжей хватаете, а нам расхлебывать, — правдоподобно возмущался Трофимов.
— Та я не знаю, — растерялся солдат, — вроде журналисты какие-то. Русские вроде…
— Да? — удивленно протянул Шевченко. — Ну-ка, дай почитаю, что тут в материалах.
Он начал шуршать бумагами, сделав знак солдату, чтобы тот отошел. Вадим присел рядом и тоже зашуршал бумагами, после чего подмигнул Андрею и негромко начал:
— Ну да, типа журналисты. С чем взяли?
— ПЗРК, видеокамера, попытка обстрела Краматорского аэродрома, — так же негромко ответил Андрей.
— Нормально, — воскликнул Вадим, — двести пятьдесят восьмая[59] — железно! Группу натянем?
— Думаю, да. С ними еще трое было, но их спецназеры завалили.
— Идиоты, не могли одного живым оставить. Так бы было трое — отличная группа.
— Да нахрена? Два живых и три дохлых. Всего пять. По дохлым закрываем по двести восемьдесят четвертой пункт пятый[60], по этим — в суд.
— А, ну да. Недопетрил! Че-то я устал сегодня. Ну и все, лепим группу. Получим неслабую палку: организованная группа, да еще по терроризму. За пару дней управимся?
Все время этого негромкого разговора они тщательно отслеживали реакцию пленного. Тот явно внимательно прислушивался к их беседе, крутя головой и поправляя связанными руками сползающий мешок.
— Мужики, подождите, какой терроризм? Какая организованная группа? Мы журналисты!
— Где ты тут мужиков нашел?! Хочешь в голову получить? — резко сменил тон Вадим.
— Извините… А как к вам обращаться? — растерянно произнес мужчина.
— Господин следователь, — важно произнес Вадим и с трудом сдержал смешок.
— Господин следователь, мы никакие не террористы, мы журналисты.
Трофимов выдохнул прямо в голову пленного струю сигаретного дыма и небрежно ответил:
— Да нам с коллегой, в общем, фиолетово. Нас сюда зачем вызвали? По-быстрому процессуальные вещи отработать и все. А на тебе, — он похлопал по голове пленного, — мы еще по звездочке заработаем.
Тот явно заволновался.
— Да за что? Мы просто журналисты! Мы же все уже рассказали, по несколько раз!
— Просто журналисты? А ПЗРК у вас случайно оказался?! А у аэродрома ты тоже случайно оказался? — схватив мужчину за отворот рубашки закричал ему в лицо Вадим.
— Коллега, успокойтесь, — осадил его Шевченко. — Давайте не отвлекаться. Напоминаю, у нас тут еще много работы, а потом в другие места ехать надо. А на этого террориста вы еще накричитесь, когда мы его закроем в камеру. Итак, фамилия, имя, отчество, год и место рождения?
— Силякин Олег Владимирович, тысяча девятьсот семьдесят восьмой, уроженец города Грозный, Россия… — ошарашенно ответил пленный, — да я еще раз говорю, мы — жур-на-ли-сты!
— Что вы говорите? — изумленно ответил Андрей. — Предъявите мне вашу аккредитацию в Министерстве информации Украины или штабе антитеррористической операции, и я вам поверю, и сразу же отпущу. Честное слово.
Пленный сник.
— Нет аккредитации, — прошептал он.
— Что? Громче! — снова крикнул Вадим, подмигивая Андрею, — Громче, тварь!
