Таран хмуро буркнул «Иду» и глянул на Андрея:
— Пошли, пройдемся?
Шевченко кивнул:
— Пошли. Все равно, хотел проветриться да утрястись…
Не торопясь, под черным ночным небом, они двинули к въездному КПП. Свежий ветерок, трели сверчков, разноголосица ночных птиц — Андрея охватило чувство нереальности происходящего с ним. Окружающие звуки были звуками мирной жизни, где не стреляли, не носились БТРы и танки и не ревели над головами вертолеты и штурмовики… Обычная мирная ночь, теплая майская ночь на Украине.
Он даже помотал головой, отгоняя от себя нахлынувшие чувства. Тем более, они уже подошли к шлагбауму, где совершенно неожиданно для себя увидели начальника Изюмского межрайотдела Управления СБУ в Харьковской области капитана Диму. Они уже несколько раз сталкивались с ним, передавая различных задержанных, да еще один раз воспользовались гостеприимством изюмских коллег и помылись у них в нормальном душе.
— Привет, Дима. Что ты так, на ночь глядя? Да еще и с эскортом? — Шевченко разглядел за спиной у капитана два микроавтобуса, вокруг которых кучковались несколько парней в гражданке, но в разгрузочных жилетах и с автоматами.
— Привет, парни, — пожимая им руки, ответил Дима. — Да у меня приказ забрать россиян. Ну, журналюг этих.
— Вот это номер! — ошарашенно выдохнул Таран. — Чей приказ?
— Ну, мне начальник управления приказал. А судя по тому, что за ними уже едут из Киева, ему приказ сверху пришел.
— Дела… — Таран с Андреем переглянулись. — И что делать будем?
— А в чем проблема? — забеспокоился Дима. — Что-то не так?
— Да понимаешь, они за разведкой числятся, а у тех на этих россиян свои виды.
— Но у нас же приказ!
— А воякам твой приказ до одного места. У них свое руководство. — Таран почесал затылок.
— Ну, пойдем Андрюха, поговорим с «Сумраком». Обрадуем человека…
Колесов новостям ни фига не обрадовался.
— С какого х. я я буду их отпускать? Наши захватили, мы работаем по информации и еще не закончили! Вы материалы собрали — ради бога! Работайте! Людей не отдам.
— Дима, не кричи. Мы тоже понимаем, что это неправильно. Но на нас сейчас будут давить.
— Да и пусть давят. Валите все на меня!
Таран пожал плечами:
— Ну, ты пойми: если нашим надо забрать этих русских, они все равно их заберут. Просто будут выходить на Муженко, а это лишний кипеж…
— Да пох… Муженко спит уже, до утра его будить не станут — не та ситуация. А утром я с ним договорюсь. Так что валите на меня, мол, разведчик отмороженный, пленных не отдает.
Проспорив с «Сумраком» еще некоторое время, Таран с Шевченко вернулись на КПП.
— Дима, ни хера не получается. Разведчики не хотят их отдавать.
Дима помолчал. Потом сказал:
— А кто может дать им команду?
— Только Муженко. Он здесь старший от МО.
— Так пусть разведчик сходит к Муженко и получит такую команду.
— Ага, щаз. Говорили мы ему. Сам он не пойдет, а без команды Муженко он их не отдаст.
Дима выругался.
— И что мне делать?
— Ну, как вариант — ждать утра. Утром что-то решится.
Дима подумал, потом мотнул головой:
— Не, не вариант. Ладно, пойду докладывать.
Андрей вернулся к Колесову.
— Слушай, ты только на нас не рычи. Мы сами с этими гавриками работали и понимаем, что ты хочешь от них получить. Вместе же все это обсуждали. Но тут мы бессильны — не переубедим руководство. Серега пошел звонить себе в АТЦ, но думаю, ни хрена из этого не выйдет.
«Сумрак» хлопнул по плечу Шевченко.
— Забей, Андрюха, к вам никаких претензий. Вижу, что вы ни при чем. Пошли лучше еще бахнем.
— Ой, Дима, скажи-ка лучше, чтобы нам кофейку сделали. Да побольше — чувствую, ночка будет насыщенная…
Потянулись медлительные часы ожидания. Андрей прямо физически чувствовал, как крутятся шестеренки административных машин: СБУ, Минобороны…
Несколько раз его вызывал капитан Дима и передавал просьбы руководства Харьковского управления. Там не хотели поднимать вопрос на уровень Киева, понимая, что таким образом заработают лишние минусы в глазах руководства.
— Дима, я даже догадываюсь, что тебе там твой генерал говорил: они что там, какого-то вояку уломать не могут? Да я, да мы, да круче нас только яйца, и так далее! Верно?
Дима обреченно кивал:
— Не такими словами, но по сути верно.
— Послушай. Я с этим разведчиком уже в бою был и под пулями ходил, — Андрей сумел удержаться и не ухмыльнулся от таких пафосных слов, — и не буду на него давить. Он в своем праве — его люди взяли этих журналюг и ПЗРК. А контора, как обычно, решила все сладенькое себе прибрать. Извини, но тут я на его стороне.
— Да я понимаю, — согласился Дима. — Я-то уеду, а вам тут дальше работать. Но что делать? Давят на меня, Андрюха, сильно давят.
— Морозься. — Шевченко пожал плечами. — Ничего другого посоветовать не могу.
В то же время он думал о целесообразности перевода журналистов в Киев. «Инфу об их этапировании в Киев я в Центр скинул. Тут вопрос, что лучше? Здесь сидеть у вояк в яме или в Киеве, но в СИЗО СБУ?».
Примерно в 3 ночи на телефон пришло сообщение «Мы в курсе. Так и надо. Пусть едут в Киев, там уже подготовлено».
