Когда напряжение в воздухе Принц-холла уже готово было вот-вот взорваться и вылиться или в грандиозный скандал, или во что-то более интересное и приятное, пришло известие от Ремуса, что Гарри достаточно оправился, чтобы принимать гостей. К этому времени Северус уже полностью восполнил магический резерв, поэтому мог покинуть родовое гнездо, чтобы навестить своего названного сына. Тем более что все, кто мог, Поттера уже успели посетить и поздравить с успешно проведенным ритуалом.
Ступив через порог хозяйской спальни, Северус нисколько не удивился, обнаружив сидящего в кресле около кровати Драко, читающего какой-то увесистый фолиант. Гермиона на эту картину — дремлющий Гарри и увлеченный книгой Малфой — лишь с пониманием улыбнулась. «Интересно, они уже осознали свои чувства друг к другу? И успели ли признаться? Или все так же ходят вокруг да около?» Девушке очень хотелось, чтобы ее лучший друг обрел свое счастье, и она с удивлением поняла, что считает, что Драко — тот, кто сможет позаботиться о нем.
— Мистер Поттер, и почему я не удивлен? Что, завершив ритуал, решили, будто учиться больше вам не надо? — Северус честно пытался скопировать свои прежние интонации, когда он отчитывал нерадивого ученика. Только получалось у него это плохо — уголки губ дрожали, желая сложиться в усмешку, а в голосе звучали нотки веселья, а еще облегченья. Хотя Люпин и прислал письмо, в котором уверял, что мальчик поправился, лишь увидев Гарри своими глазами, Снейп поверил, что тот здоров и сложный ритуал его не сломал.
Юноша, услышав до боли знакомый голос, тут же встрепенулся, повертев головой и несколько раз по-совиному моргнул, а потом уставился на нежданных гостей.
— Профессор! Гермиона! — Гарри широко и радостно улыбнулся, быстро вскакивая с кровати, не обращая внимания на легкое головокружение, и бросился обнимать подругу и наставника. Те ответили тем же, а девушка еще и облегченно рассмеялась: Гермиона до последнего боялась, что друг может на нее обидеться за то, что она выбрала заботу о профессоре, а не о нем. Все-таки все еще не привыкли к новому Поттеру, проницательному и не обижающемуся по пустякам, поэтому время от времени забывали, что тот сильно изменился за последние месяцы.
— Как ты? — Грейнджер ласково потрепала Гарри по голове. Тот лишь вновь широко улыбнулся.
— Сама видишь — цвету и пахну. А вы как? Профессор, уже отошли от последствий ритуала? — хотя Поттер знал, что иначе бы Снейп не смог навестить его, но все равно хотелось услышать из уст этого человека, что тот здоров и бодр.
Драко наблюдал за этой сценой счастливого воссоединения с беззлобной усмешкой и легкой грустью — он ощущал себя забытым и завидовал Грейнджер, с которой Гарри мог быть откровенным, которая знала все секреты его гриффиндорца. Хотя Малфой понимал, что и так получил больше, чем рассчитывал, но теперь ему уже не хватало простой дружбы, хотелось более близких отношений с Поттером. Ведь он не мог позволить, чтобы кто-то другой увел его любимого прямо из-под носа. Нет, отдавать кому-либо Гарри Малфой не был намерен. «У меня еще есть время. Ему сейчас не до любви. Пусть немного поживет, наслаждаясь спокойствием и отсутствием угрозы».
Дальше были разговоры, легкий ленч и решение о возвращении в Хогвартс. Все-таки они уже и так пропустили целую неделю учебы. К тому же пора уже было столкнуться с последствиями своих действий: кто знает, как отреагировали на подобную самодеятельность ученики и их родители? Да и от Дамблдора не было никаких вестей.
* * *
В малой гостиной Поттер-мэнора мягко потрескивал огонь, причудливые блики которого скользили по стенам и мебели, создавая ощущение домашнего уюта. Гарри, забравшись с ногами в глубокое мягкое кресло, с легкой улыбкой наблюдал за Малфоем, устроившимся прямо на ковре около камина и читающим очередной жутко редкий и древний фолиант, который он нашел в библиотеке.
Ремус уже давно покинул приветливый особняк, ссылаясь на то, что ему нужно начинать привыкать к роли вожака, да и стая его уже заждалась. Хотя Гарри подозревал, что оборотень просто решил оставить их с Драко наедине, давая возможность лучше узнать друг друга. Возможно, Люпин почувствовал симпатию, которую Поттер испытывал к своему бывшему недругу. Впрочем, причины не имели значения — юноша был благодарен Ремусу за его тактичность. Те несколько дней, которые он провел вместе с Малфоем, были похожи на сказку. Казалось, стены родового поместья не дают проблемам внешнего мира затронуть тот уютный мирок, в котором они укрылись, желая отдохнуть от ответственности за магическое общество, взваленной на их плечи.
