Вздохнув, Драко поднялся на ноги, отряхнул мантию и пошел обратно к замку — сидеть на одном месте было просто невозможно. В сознании мелькали картинки того вечера: как Поттер уверенно дошел до личных покоев Северуса, как крестный их отчитывал и лечил, а потом налил вина и усадил в кресла. «Эти двое гармонично смотрелись вместе. И ведь не подумаешь, что когда-то люто ненавидели друг друга. Почему? Почему Поттер впустил крестного в свое сердце, а я остался ему просто посторонним человеком?» — Малфой пнул от досады камешек. Тот весело поскакал по пожухлой траве. «Я тоже хочу всегда быть рядом. Хочу особое место в его сердце. Только, как мне это получить? Он ведь даже к Блейзу лучше относится, чем ко мне». Юноша вновь впадал в отчаяние. Он просто не знал, что нужно сделать, чтобы хотя бы подружиться с Гарри Поттером. «Не могу же я просто подойти и заговорить? Да его застать в одиночестве невозможно! Пусть от Уизела Гарри уже избавился, но Грейнджер все время находится поблизости».
Драко остановился, с тоской посмотрев на гриффиндорскую башню, а потом вновь продолжил свой путь к замку. «К тому же, как я понял, у него и так хлопот хватает. Не до меня ему», — Малфой горько усмехнулся и нацепил маску Ледяного Принца — он уже зашел в замок. Еще на подходе к гостиной к нему подлетела парочка первокурсников с просьбой о помощи. «Все, что я могу сейчас сделать — это укреплять влияние на факультете и становиться сильнее. Надо просто выждать подходящий момент и сделать свой ход».
* * *
В библиотеке вновь наступила блаженная тишина, и ученики приходили сюда за знаниями, а не для того, чтобы обсудить очередную сплетню. После очередного нападения на Малфоя и дальнейших мер директора, наступило затишье. Сообщений о ловушках и драках приходило совсем мало, так что сам Гарри уже неделю никого не спасал, посылая остальных членов ОХ, чтобы те не жаловались на бездействие. Между факультетами постепенно налаживались отношения, поэтому иногда можно было наблюдать за компанией, в которой были представители разных Домов. Даже Рон утихомирился и ходил с видом побитой собаки, словно вымаливая прощение. Только при этом так и не собрался, чтобы лично принести извинения другу. Сам Поттер в этот раз первым не спешил подходить.
Юноша перечитал свое эссе по зельеварению, довольно кивнул и потянулся. Взглянув в окно, с усмешкой наблюдал за несколькими провинившимися, которые отбывали отработку у Хагрида. «Да уж, преподаватели у нас умеют придумывать наказания. Но я не думал, что меры Дамблдора по запрету выходить из замка окажутся столь действенными». Прошлые выходные выдались на удивление теплыми и солнечными, поэтому все спешили в Хогсмид или же к озеру, чтобы успеть поймать последние погожие деньки. Те же, кому было запрещено выходить на улицу, едва ли волком не выли, глядя на счастливые лица однокурсников.
— Гарри? Ты уже закончил с домашним заданием? — голос Гермионы вырвал его из раздумий. Поттер кивнул на исписанный пергамент. Подруга тут же пододвинула ему внушительных размеров фолиант. Юноша вздохнул, но послушно открыл книгу. Свободного времени у него так и не появилось. Когда вся неразбериха с перемирием факультетов улеглась, Поттер тут же вспомнил о делах, касающихся лично него. Во-первых, он тщательно изучил гримуары, которые ему принес Забини. Как оказалось, отец Блейза даже ничего не спросил, когда отдавал сыну столь ценные вещи. Из чего подростки сделали вывод, что старший маг о чем-то догадывается. Все-таки он был слизеринцем. Правда, большой помощи эти источники информации не оказали: там было очень много сведений о даре предвиденья, о том, как его развивать, но о самом феномене Наследия было написано всего несколько статей. Впрочем, благодаря им Гарри теперь мог спокойно есть в Большой Зале — он научился на время замыкать дар на себе самом, чтобы его эмоции не смешивались с эмоциями других людей. Это была временная мера, но теперь не нужно было разорять профессора Снейпа на восстанавливающие зелья.
