Лишь наткнувшись на скрытое препятствие, Корсак взобрался на полметра выше, почувствовав под ногами ровное покрытие, которое скрывалось под тонким слоем снега.
– О! Мы пришли, сэр? – спросил Ружон.
Корсак не расслышал его голоса, но понял, о чем вопрос, и кивнул. Затем отстегнул шторку на рукаве и вызвал на экране видео, поставляемое безотказным «Е18».
Вот и диверсанты. Три едва заметных за снежной пеленой силуэта.
Отлично. Оставалось переслать этот ролик на охранный сервер базы с пометкой одного из их дронов. Правда, этой информации у Корсака не было, однако у него был заготовлен «стершийся код», абракадабра, в которую иногда превращались сопроводительные данные из-за системных ошибок.
Пока разберутся, он со своими бойцами будет уже глубоко в галерее. А дальше – сброс маяка и уход по системе вентиляции до горной подледной реки, в воде которой база скрывала тепловой выхлоп, чтобы его не обнаружили спутники.
В горной реке, конечно, будет тяжело, но в себе и стажерах Корсак был уверен. Они выдержат. Главное, сбросить маяк поглубже, поближе к центру базы, который был заглублен метров на сто.
Потом маяк заработает, и орбитальные бомберы начнут обрабатывать квадрат сверхтяжелыми зарядами, которые на скорости в двадцать километров в секунду могли достать и на полукилометровой глубине под самыми твердыми породами.
Однажды Корсаку доводилось видеть подобную работу со стороны – бомбы проходили сквозь атмосферу, словно метеориты, оставляя в небе красивые белые следы.
Вот и вход в галерею, Корсак обнаружил люк, лишь когда до него осталось несколько метров. Он поднял руку в останавливающем жесте, и стажеры замерли. Сейчас, согласно инструкции, им следовало приготовиться к возможной скорой развязке, ведь их могла ожидать засада, поэтому под форменной ветрозащитной накидкой они перевели в готовность скорострельные пистолеты-пулеметы, которые скрывали, поскольку те не являлись штатным оружием бойцов противника.
Стандартные же винтовки следовало держать на походных ремнях, чтобы не показывать, что гости чем-то обеспокоены.
Едва крышка люка стала подниматься, как наружу высунулся охранник.
– Вы с «Канберры»?! – прокричал он, прикрывая открытое лицо.
– Так точно! С «Канберры»!.. – подтвердил Корсак, также открывая забрало.
– Заходите скорее, а то сейчас льда наметет!
Охранник посторонился, и гости стали спускаться по металлической лестнице. И чем глубже они спускались, тем дальше уходили звуки метели. Внизу было заметно теплее.
Едва гости оказались на бетонном полу, ожидавшие внизу еще двое охранников стали подниматься к остававшемуся наверху третьему.
– А нам теперь куда? – спросил Корсак охранников, и голос гулко отозвался в бетонном шлюзе.
– Заходите в галерею и топайте прямиком по ней – там не заблудитесь, – ответил один из них. – А мы – на патрулирование… В такую-то погоду…
Наверху хлопнула крышка люка, и стало почти темно – лишь под потолком едва тлели панели дежурного освещения.
– Вроде нормально, а? – спросил Ружон.
– Пока да, – сухо ответил Корсак и, отворив тяжелую дверь шлюза, вышел в галерею, где было чуть светлее и воздух был наполнен запахами каких-то технических жидкостей.
Звуки шагов разносились по галерее, отражаясь от потолка и стен, отчего казалось, что шагает целая рота.
Зайдя за угол, они пошли медленнее, у Корсака стало нарастать беспокойство.
Запах становился сильнее, и он вспомнил, чем пахло. Это был универсальный отвердитель для связующей строительной пены, и запах шел от перекрывавшей галерею стены, которой тут не было еще четверть часа назад.
– Что это, сэр? – спросил Сомак.
– Грунтополимерная перегородка. Они пропустили солдат и сразу ее заделали.
– Похоже, ловушка?
– Ловушка.
Батон остановился, и за ним встали Брейн и Григ. Проводник стоял, полусогнув правую ногу, и глядел вперед, туда, где из-за пурги ничего не было видно, но Брейн понимал, что опытный солдат пытается оценить ситуацию.
Затем Батон присел на снег, что стало сигналом к совещанию.
Брейн и Григ сели рядом.
– Не нравится мне климат! – признался Батон, закрываясь перчаткой от хлестких ударов колючего снега. – Боюсь, нас уже вычислили!..
– Засада? – спросил Брейн.
– Возможно.
– И какие у нас варианты? – уточнил Григ.
– До люка метров тридцать. Я думал, он заброшен, но, похоже, там какая-то деятельность. Не спрашивайте как, но как суранский варан чувствует землетрясения, так я чувствую начало событий. Потому и отбарабанил три срока и от копов по городам всегда убегал, а меня там хорошо знают и как только не загоняли.
Очередной заряд колючих льдинок ударил в приоткрытую маску Батона, и тот закашлялся.
