— Будем исходить из того, что те рассказы о зубастых курах и хищных свиньях — правда. Не вижу причин, почему это не должно быть правдой. Если я правильно помню биологию, которую мне преподавала Zinaida Stepanovna, а канал Би-би-си не соврал — птицы, вроде, произошли от древних ящериц, чуть ли не динозавров. Вроде, раньше были и хищные свиньи. То есть, эти твари приобретают, что ли, какие-то черты своих далеких предков. Касатка — хищник. Та женщина с катера говорила, что гадина в море меняется. А мне, помнится, что сначала они жили на суше и только потом почему-то полезли в воду. Они теплокровные и дышат воздухом.
— Ты хочешь сказать…, — Санчес нервно облизнул губы.
— Я не знаю. Что мы вообще можем знать о VD? Мы о живых-то
— Матерь Божья…— Санчес с ужасом смотрел на Ивана. — Она же…
— Метров семь —
— Может уйти? Ну, пока не поздно? — осторожно предложил Пепе.
— Куда? — ответил вопросом на вопрос Иван. — Как давно к нам приходили последние беженцы? Даже в Эстурии
—Ты думаешь, эта затея со взрывчаткой сработает?
— Будем надеяться. Я слышал, у них там должна была появиться какая-то новая… Лысый Карлос рассказывал, еще до VD…, вроде она там в какой-то влагоустойчивой оболочке, не отсыревает. И хоть бей по ней кувалдой, не взорвется. Я так думаю, это как раз то, что нам нужно. Детонаторы, шнуры — насколько понимаю, там у них тоже есть.
Мигель пожевал сухими губами.
— Как туда добраться, ты думал?
Иван кивнул, вскоре все склонились над картой.
— Вот… если свернуть здесь, можно практически не заезжая в Эстурию проскочить тут…, потом на север, и мы на месте.
— Все же есть риск нарваться на супера. От обычных мертвяков, я уверен, ты отобьешься, а вот от такой твари, что тогда выхватила горло у Мартина…
— Да, ладно, как-нибудь проскочим, — бесшабашно заявил Рико. Жак промолчал, только взблеснул своими карими глазами. Санчес скривился, будто раскусил гнилой орех. А вот Иван с Мигелем грустно вздохнули — молодежь всегда бессмертна, прямо до того самого мгновения, пока на шею не обрушится узкое лезвие мавританской сабли, или в живот не вонзится, шипя от соприкосновения с кровью, раскаленный осколок снаряда, или в плоть не вопьются смрадные зубы мертвяка…
— Нет уж, сын. — Санчес кривовато усмехнулся. — В карьер поеду я… Я лучше стреляю. А если что, тебе надо будет защищать женщин. Мигелю нужен помощник. Жак нам нужен будет на последнем этапе, им рисковать нельзя.
Иван, бормотнув непонятное «dvum smertiam ne byvat», поднял свою лысую с пучками седых волос по краям голову.
— Я с тобой, амиго. Но ехать сейчас, на ночь — плохая затея. В темноте у нас против этих тварей шансов меньше. Лучше рано утром, часа в три. Пока доберемся до места, будет уже довольно светло. А по ночному холоду они все же хоть чуть-чуть да замедлятся.
Он ухмыльнулся:
— В России есть фильм «В бой идут одни «старики». Они здесь могут снять вторую серию…
12.15, бухта
…И все же, на какой глубине стоит идти? Слишком близко от поверхности — есть риск, что эта тварь все же меня заметит. А все-таки: может разок вынырнуть, глотнуть воздуха и опять уйти на глубину? Может, и не заметит. Тем более — он (она) не ныряет… Нет, не надо рисковать. Ныряет она там или не ныряет, а не хотелось бы очутиться рядом с ней. С другой стороны, погрузиться слишком глубоко — это потратить лишний кислород. Ну, на метр-другой вниз, наверное, можно…. Нет, ну вот же зараза-дантист: плохо залепил дырку в зубе, вот на перепады давления тот и реагирует сейчас, будто туда шило вставили. Надо все-таки повыше. Да и сбиться можно легко. Этот старик, Мигель, говорил, что здесь где-то затонула баржа. Не хватало еще напороться на…, а-а-а, merde… похоже, накаркал…
12.15.30