— Давид, ты злишься на меня? Давай мы все обсудим как настоящие мужчины, один на один. Зачем впутывать в это ребенка? — Назим достал из нагрудного кармана огромный носовой платок и стал утирать вспотевшую шею.
— У тебя еще хватает наглости называть себя мужчиной? — Старик опасливо выглядывал из-за худенькой фигурки заложницы. — Ты и твоя дочь должны ответить за смерть моей семьи!
— Старик, ты совсем из ума выжил? Какое отношение мы имеем к гибели твоих близких? В чем ты меня обвиняешь?
На мгновение Давид задумался. Но тут лицо его снова исказила гримаса гнева.
— Я хочу, чтобы твоя дочь умерла! Чтобы ее не стало, как не стало моей жены. Это ты заставил всех нас переселиться на «Обводный». По твоему приказу нас отправили на бойню!
— Если захотелось наказать меня, то не стоило все же втягивать в это дело Алису. — Голос начальника станции стал похож на змеиное шипение.
— Нет! Ты обещал нам безопасность. А теперь они все мертвы! И я хочу, чтобы ты за это ответил… — Старик увлекся и совершил роковую ошибку, поднявшись в порыве гнева в полный рост.
Хлопок. Вспышка.
Пуля вошла Давиду в левую глазницу и с чавкающим звуком вырвалась из затылка. Сгустки крови и мозга ударили в стену позади старика, а часть этой страшной субстанции попала на волосы и плечи девочки.
Толпа ахнула. Бывшая заложница смотрела огромными от ужаса глазами на обмякшую старческую руку, чьи узловатые пальцы медленно разжимались, отпуская рычаг гранаты. В то же мгновение сотни ртов судорожно вдохнули, стараясь набрать в легкие как можно больше воздуха, чтобы через секунду издать многоголосый крик ужаса.
«
Серый неспешно обходил застывших зевак, толстого Назима и его охранников. Люди состояли в основном из серого цвета: их глаза, кожа, одежда, оружие. Лишь яркими красными искорками на общем фоне светились патроны, у одних в кошельках, у других в рожках автоматов или в обоймах пистолетов. Сделав еще пару шагов, Серый оказался рядом с Давидом и девочкой, тоже абсолютно лишенными красок — ни единого цветного пятнышка. Даже внутри гранаты не сверкали алые искорки пороха.
— И на что ты рассчитывал, Давид? — с горечью спросил Серый, встретившись взглядом с остекленевшим глазом мертвеца. Серый аккуратно забрал из холодных пальцев старика гранату. Не глядя, нащупал у себя под ногами чеку, вставил ее на место. — «
В то же мгновение цвета стали возвращаться. Бледно-розовые лица, разноцветная одежда и огромное красное пятно на стене. Для всех, кроме Серого, миновало не более одной секунды.
Мир снова пришел в движение, наполняясь красками и звуками: криками, отборными ругательствами, шумом отчаянной драки и топотом ног. Люди в едином порыве постарались оказаться как можно дальше от гранаты. Автоматчики тем временем успели слаженно уложить шефа на пол и закрыть его от надвигающейся опасности своими телами. Откуда-то из-под этого нагромождения гремел истошный рев начальника станции.
Серый неуловимым движением спрятал гранату в недрах своего одеяния и посмотрел на дочь Назима. Два огромных голубых глаза с застывшими в них страхом и любопытством внимательно изучали странного незнакомца, появившегося перед ней буквально из воздуха. На старика, чье тело в это время упало с противным шмякающим звуком, девочка не обратила ни малейшего внимания. Ей хотелось разглядеть лицо Серого, но тень от его широкополой шляпы не давала ей этого сделать.
— Каледин, где ты был?.. Да слезьте же с меня, дебилы! — Начальнику станции наконец-то удалось извлечь свое огромное тело из крепких объятий телохранителей.
Серый осторожно взял девочку за руку и повел к взволнованному отцу.
— Прости, Назим. В «пробке» застрял.
3
Стоило начальнику станции убедиться, что его дочери больше ничего не угрожает, он тут же принялся наводить порядок:
— Унесите тело этого мерзавца. Ивашов! Уведи Алису домой и оставь у входа пару бойцов для охраны. Каледин! Следуй за мной! — Но, поняв, что командирский тон на наемника не действует, Назим добавил: — Пожалуйста.
Начальник станции в сопровождении верной охраны и Каледина прямой дорогой направился в свой кабинет, находившийся на месте бывшего диспетчерского пункта станции «Сенная». Плюхнувшись тяжелой тушей в мягкое кресло с высокой спинкой — вещь, доставленную с поверхности уже после катастрофы, — Назим жестом указал наемнику на стул напротив:
— Садись.
— Сесть я всегда успею, — хмыкнул в ответ наемник и встал у стены, подперев ее плечом.
